Этрусское зеркало

- Да черт с ним, с графином этим! Главное, я отвар больше не пил. Потому что он весь был в графине! А в новый Геннадий ничего добавить не успел.

- Эксперт обнаружил в отваре яд. Кстати, пришлось везти ваше средство в одну крутую лабораторию… не всякий специалист эту отраву найти может, - вздохнул Смирнов. - У меня все еще оставались сомнения. Только когда мне позвонили и сообщили результат, я понял, почему Геннадий убил Алису. Он избавлялся как от ненужного свидетеля, так и от претендента на деньги Фарбина. Одним махом. И я не ошибся!

- Ненавижу вас! - простонал Глеб, злобно уставившись на Альберта Демидовича. - Как я вас ненавижу! Алиса погибла из-за ваших денег! Из-за ваших проклятых денег!

Заключение

- Она прекрасна… - прошептал Альберт Демидович, отодвигая бархатные драпировки и открывая «Нимфу» взглядам собравшихся. - И любые слова бедны и бледны перед ее чарующим, упоительным великолепием.

Глеб опустил глаза, его сердце трепыхнулось и задрожало - Алису как будто раздели перед всеми, показывая свою интимную, тайную красоту, которой с полным правом может любоваться только возлюбленный.

А вот Фарбин так не думал. Для него красота была чем-то высшим, преступающим земные законы и не подвластным ничьим суждениям. Она просто существовала, сияла и вдохновляла сердца, наполняя их страстью и восхищением, - нетленная, отбрасывающая оковы времени, как ломкие, легкие стебли и ветки, раздвигаемые на картине нежной рукой бегущей девы.

Ожерелье на шее нимфы - шестнадцать божественных символов - горело созвездием любви, которую она уносила с собой.

- Хорошо, что я не видел ее мертвой, - сказал Альберт Демидович. - Пустые этрусские гробницы имеют великий смысл: они оставляют надежду на продолжение. Как будто бы кто-то ушел… но еще может вернуться. Когда? как? - это все вопросы ума. Сердце же не спрашивает, оно любит и ждет…

- Почему Геннадий не уничтожил картину? - задумчиво спросила Ева. - Не посмел? Рука не поднялась?

Она посмотрела на Смирнова.

- У господина Шедько помутился рассудок, - предположил сыщик. - Или он запутался в своих собственных хитросплетениях. Но вероятнее всего - он перестраховывался, ждал развития событий. «Нимфа» была у него в руках, и он мог уничтожить ее в любой момент. Словом, «жизненная нить» этой картины еще не обрезана небесными пряхами!

- Какое счастье, - прошептал Фарбин. - Боже мой, каким скрытным был Савва! Закончить картину - и ничего никому не сказать! Алиса тоже была вся в себе… она даже не показала мне зеркало Калханта.

- Она делилась только тем, чем хотела, - сказала Ева.

- А зачем Геннадий украл «Нимфу»? - спросил Глеб. - Я так и не понял.

- Сейчас, зная все, и то нелегко объяснить этот его поступок, - задумчиво произнес Всеслав. - Он убил Алису и был уверен, что вся вина ляжет на Глеба.