Этрусское зеркало

Вы заплатили художнику за работу? - спросил Всеслав.

По лицу хозяина дома промелькнула легкая тень.

- Не успел, к сожалению. Савва внезапно умер… Вы, наверное, знаете. Он выполнял для меня еще один заказ, кое-что доделывал… Я должен был рассчитаться с ним через пару дней. - Он помолчал. - Выходит, я задолжал покойнику. А вы что, душеприказчик господина Рогожина?

- Вроде того, - без улыбки ответил сыщик. - Он не покончил с собой. Его убили.

Воцарилось молчание.

- Так вы… меня подозреваете? - наконец справился с замешательством хозяин дома. - Думаете, я убил Савву, чтобы не платить ему за работу? Помилуйте, это просто смешно! Такая сумма при моих доходах… ничего не стоит. Тем более чтобы покушаться из-за нее на чью-то жизнь.

- Подозревать - моя профессия, - ушел от ответа сыщик."

"- Если хотите, я постарался исправить эту… ситуацию, полностью взяв на себя финансовое обеспечение похорон художника. Я выхлопотал для него место на закрытом кладбище, где он мечтал лежать рядом со своей дальней родственницей… э-э… Прасковьей Рогожиной, кажется. Поверьте, это стоило немалых средств. А с чего вы взяли, что смерть Саввы не была самоубийством?

- Расскажите мне все о ваших взаимоотношениях с Рогожиным, - попросил Всеслав. - И тогда я, в свою очередь, удовлетворю ваше любопытство, господин Фарбин.

Губы хозяина дома едва заметно дрогнули.

- Так вы знаете, кто я? - без выражения сказал он. - Здесь я живу под другим именем. Хотя понятно… вы же сыщик! Да… обрести покой - дело нелегкое. - Фарбин вздохнул. - Желаете услышать историю моего знакомства с Саввой? Что ж, я пойду вам навстречу. Возможно, мы оба окажемся полезны друг другу. Чем черт не шутит?

И он принялся рассказывать. Пока Фарбин говорил, Всеслав изучал его внешность, жесты, манеру излагать свои мысли. Этот человек вызывал у него интерес.

Альберт Демидович был среднего роста, худощавого телосложения, с правильными, но жесткими чертами лица. Его волосы, тронутые сединой, были коротко подстрижены, серые глаза отливали стальным блеском, смотрели прямо, решительно. Он мало жестикулировал, держался холодно-сдержанно, ничем не выдавая своих истинных чувств - ни взглядом, ни мимикой, ни голосом. Это был мужчина пятидесяти семи лет, выглядевший значительно моложе - умный, сильный, уверенный в себе, повидавший многое и закаленный жизнью. Он ничего не боялся, и получить его содействие можно было только по его собственному согласию.

С Рогожиным господин Фарбин познакомился случайно - их объединила любовь к культуре загадочной древней Этрурии.

- Знаете, почему мне близок дух этого исчезнувшего народа? Этруски были полны жизни, но понимали, что обречены, - признался Альберт Демидович. - И готовились к тому, что неизбежно наступит.