Этрусское зеркало

От скуки она решила навести порядок на письменном столе. Чего там только не было! Среди бумаг валялись фотографии Алисы и Глеба, каких-то незнакомых людей… Вот похороны Рогожина. Вот Геннадий выходит из клуба «Русский престиж», вот зал выставки, вот «Нимфа»… Ева увлеклась.

Тем временем господин Смирнов подъезжал к месту встречи. Уже стемнело, горели огни. Гирлянды лампочек над входом в кафе раскачивались от ветра.

Глеб сидел за столиком у входа, ждал. Он заказал темное пиво и анчоусы.

- Привет, - сказал сыщик, усаживаясь.

После рыбы, приготовленной Евой, смотреть на анчоусы не хотелось. Всеслав был сыт, как лев после удачной охоты.

- Я не все вам рассказал, - наклонившись, произнес Конарев. - Раньше я был уверен, а теперь…

- Не говори загадками, - перебил Смирнов. - Ты убил того человека?

- Рогожина, что ли?

- Нет, другого. Которого собирался. Еще меня звал в помощники.

Глеб отрицательно покачал головой:

- Я не могу. Я должен быть уверен… но кое-что изменилось. Тогда, в склепе… я увидел… - Он замолчал, собираясь с мыслями, и перешел на «ты»: - Ты ведь тоже видел!

Сыщик выдерживал паузу. Излюбленный прием не подвел и на этот раз. Глеб занервничал. Он не мог разобраться, что Смирнов знает, а о чем не имеет понятия, и боялся сболтнуть лишнее. Но говорить надо было.

- Вот, смотри… - Он вытащил из кармана куртки темный металлический предмет, похожий на зеркало с тонкой ручкой. - Что скажешь?

Сыщик взял предмет в руки - похоже, это в самом деле зеркало: очень старое, бронзовое, с зеленоватыми налетами по краям. С одной стороны тонкая, изящная гравировка. И какие-то буквы.

- Что здесь написано? - спросил он Глеба.

- То ли Калхант, то ли Калхас… - ответил тот. - Я по-этрусски не понимаю.

- Тогда откуда знаешь?

- Алиса говорила. Это ее зеркало. Изображенный на нем старик с крыльями - предсказатель. Видишь, он держит что-то в руках и пристально рассматривает? Это печень жертвенной овцы.

В памяти Всеслава всплыла картина - труп Рогожина, висящий в петле, табуретка… на ней порезанная говяжья печенка; рядом валяется окровавленный нож…

Картину смерти сменила процедура похорон… скорбные лица, песок, насыпанный вокруг надгробия Прасковьи Рогожиной… рассказ художника Панина о зеркале, привезенном из Италии… Все смешалось, перепуталось, в голове зазвенело. Наверное, сказываются последствия травмы.

Сыщик осторожно потер ноющий затылок.

- Откуда у тебя эта вещица? - спросил он.

Глеб напрягся, опустил глаза."

"- От Алисы, - выдавил он. - Она мне… подарила. Она вообще придавала большое значение зеркалам, называла их… пространством иного измерения. Будто бы в зеркале можно увидеть скрытое во времени, ну, что-то вроде судьбы.

Глеб явно лгал, но Смирнова сейчас интересовало другое.