Этрусское зеркало

Пойти и убить их обоих! Задушить! Зарезать! Поджечь дом!

Постепенно он остывал, и картины мести меркли, бледнели… Он понял, как ненужно, бесполезно все это, и как эти мысли чужды его любви к Алисе, тем словам, которые он говорил ей… всему тому, что он переживал благодаря ее близости.

Немного успокоившись, Глеб посмотрел на дом. В щели ставень просачивался свет. Где-то заунывно, монотонно кричала и кричала сова. Ветер раскачивал верхушки сосен.

Глеб уже видел человека, который привез сюда Алису, и сразу возненавидел его. Этот мужчина посещал модельное агентство. Он был страшен, неуклюж, нелеп… одним своим видом нарушая окружающую гармонию. Что у него могло быть общего с этим элегантным особнячком, с людьми, работающими в агентстве, с клиентами, которые изредка входили и скрывались за тяжелой красивой дверью? Что у него могло быть общего с Алисой?

Звук ее имени болью отозвался в сердце Глеба. Он не мог больше бороться с собой… Тенью скользнув к дому, он приник к щели, откуда шел свет. Ставни были плохо пригнаны или рассохлись - и Глеб увидел Алису, ее обнаженное плечо… Она раздевалась! Кровь ударила ему в голову, закипела. В глазах стало темно.

Он отшатнулся, как будто его ударили, отскочил и бросился бежать. Куда? Зачем? Сколько времени он несся напролом через лес, не разбирая дороги?

Когда ноги подкосились от усталости, Глеб опустился на землю, не чувствуя ее под собой, и дышал, как загнанный зверь - судорожно, хрипло. В груди горело…

Казалось, ничего хуже быть не может. Но за той ночью пришла другая, гораздо более страшная.

Сколько с тех пор прошло времени? Теперь он начал понимать, что время не измеряется днями и месяцами. Оно измеряется событиями. Или вообще исчезает, перестает быть… Год с Алисой вместил в себя больше, чем вся его предыдущая жизнь - и радостей, и страданий, и любви, и черной, неизбывной тоски. И все же за один ее миг он согласился бы отдать многое… если не все."

"Образ Алисы, ее светлое, выразительное лицо возникло перед Глебом, оттесняя прочие видения. Она смотрела, не отрываясь, требовательно и нетерпеливо, как бы взывая к нему. В ее глазах горел небесный огонь…

- Чего ты от меня хочешь? - прошептал он. - Чего ждешь? Что я сделал не так? Чего я не понял до конца?

Ощутив на щеках влагу, Глеб вытер ее ладонями. Неужели он плачет? Он еще способен плакать… Значит, его сердце не окаменело, не превратилось в бездушный механизм, в насос, перекачивающий по жилам кровь. А казалось, что жизнь ушла, покинула его в ту дождливую, ненастную ночь… с тревожно выглядывающей из-за туч луной… растворилась в шуме капель, в треске сырых сучьев, в торфяном запахе болота… в том ужасном костре, который никак не хотел разгораться…

Тот костер снился Глебу, как только он закрывал глаза и проваливался в дремоту.