Этот мир не выдержит меня. Том 5

— Никто не знал! Ты не думай, Феликс, мы всё, что по обычаю положено, сделали… Нет в нашем роду больше Альба! Отец клок его волос, который с детства хранил, в печи сжёг, а мать обещала имя Альба навсегда забыть!

Радикальный подход, ничего не скажешь. Нет, Альбу, который сейчас тихо и спокойно отдыхал в безразмерной крабьем желудке, от такой «анафемы» было, конечно, ни холодно ни жарко, но суровость его родни впечатляла. Общее превыше всего, а того, кто это самое общее предал, ждало лишь забвение…

Вроде бы всё правильно, но что-то внутри меня протестовало против такой концепции. Я не был завзятым индивидуалистом — наоборот, служба в армии, да и вся советская юность привили мне чувство коллективизма, однако столь поспешный «суд» над Альбом казался мне чем-то неправильным.

Идеалистом, который готов давать второй шанс каждому провинившемуся, я тоже не был. Во взрослой жизни нет «вторых шансов», и предатель должен быть наказан, причём наказан сурово… Но выносить «приговор» кому-то из своих близких только на основании чьих-то слов, я бы не стал. Пусть даже это слова самого фильдеперсового из всех графьёв на планете."

"Не то чтобы я вдруг проникся нежными чувствами к психопату, собиравшемуся изнасиловать мою сестру, совсем нет. Сдох и славно — туда ему и дорога. Если бы мне понадобилось снова организовать для Альба путёвку на тот свет, я не стал бы колебаться ни секунды. Однако «забирать» у матери память о сыне как-то не входило в мои планы…

Впрочем, что сделано, то сделано. Да и со своим уставом в чужой монастырь, как известно, лучше не лезть. К тому же сложившаяся ситуация, в общем-то, играла мне только на руку. Теперь, когда Альба посмертно вычеркнули из семьи, мести со стороны его родичей можно было не опасаться. Сплошные плюсы… Но нутро всё равно жёг какой-то неприятный огонёк.

— Это всё? — негромко спросил я, спрятав чёрный кинжал в ножны.

Гвар, смотревший на меня глазами побитой собаки, нерешительно пожал плечами. Казалось, он хотел сказать что-то ещё, но не был уверен, стоит или нет.

— Говори, — я подбодрил парня, а затем с улыбкой добавил: — Не бойся.

— Я и не боюсь! — Гвар отреагировал так, как и положено пацану: — Пару дней назад у деревни какие-то люди вились…

— Что за люди? — насторожившись спросил я. Жизнь научила, что ничего хорошего от «каких-то людей» ждать обычно не стоит.

— Не знаю, — Гвар качнул головой. — Пришлые, чужие… Двое их было.

— Чего хотели?

— Да не знаю, — снова ответил Гвар. — Говорили, что зерно покупать будут, как урожай соберём. Всё ходили-бродили вокруг, но к старшим не лезли, с молодыми больше общались…

Я прищурился. Зачем разговаривать с молодёжью, которая ничего не решает? Реальным покупателям — совершенно незачем.