Этот мир не выдержит меня. Том 5

— Не знаю, о чём ты думаешь, — я слегка пожал плечами, — но люди, подарившие мне эту штуковину, называли её «хвоей».

Обстоятельства, при которых произошло «дарение», остались за кадром, правда, Барталомея, судя по понимающему взгляду, догадалась, как именно «хвоя» оказалась в моих руках. Это вряд ли пришлось ей по душе, однако строить из себя оскорблённую невинность она не стала. И правильно. В свете только что состоявшегося разговора подобное лицемерие выглядело бы слишком уж глупо.

Вместо никому не нужных нравоучений, девушка лишь демонстративно поморщилась, а затем наставительно произнесла:

— Конектис Алга — так правильно называется то редкое растение, которое тебе подарили.

Не удержавшись, она всё-таки едва заметно, почти неуловимо, выделила интонацией последнее слово.

— Твои познания могут сравниться только с твоей красотой, — хмыкнул я, не обратив никакого внимания на подначку. — И как мне лучше использовать эту самую «Конектис Алгу»?

— А ты не знаешь? — прищурившись спросила Барталомея.

— Не имею ни малейшего представления, — сразу же солгал я, но солгал не из любви к искусству и не из-за патологической склонности к вранью.

Просто так было нужно. Как это ни парадоксально, но иногда одна ложь становится непреодолимой преградой для любой другой.

Барталомея кивнула, однако в её кивке чувствовалось недоверие. Это хорошо. Теперь она, не зная о том, что в действительности известно мне, вряд ли сама решится на обман.

— Конектис Алга, как я уже говорила, растение редкое… — медленно произнесла девушка. — На кафедре прикладного эликсироведения не было целой «кисти», — она указала на лежавший в моей ладони комочек, — только щепотка мелкого порошка, и я могу лишь предполагать, сколько в том порошке было действующего реагента, а сколько — обычной пыли…

— Получается, ты и сама ничего не знаешь, — с преувеличенным разочарованием произнёс я. — Кроме того, что прочитала в книгах…

Глаза Барталомеи вспыхнули. Озвученные мной сомнения в её познаниях требовали от девушки тотчас же броситься «грудью на амбразуру», чтобы любым способом доказать свою компетентность.

Однако последние события — особенно дни, которые были проведены в борделе в компании Жаннет, — не прошли даром. Барталомея стала куда сдержаннее. И куда мудрее.

— Ты зря недооцениваешь учёные книги, — с горделивым достоинством произнесла она. — У меня действительно нет опыта работы с таким редким растением, но я хорошо знаю, как его можно использовать.

— У тебя есть шанс меня удивить, — хмыкнул я с нарочитым сомнением.