Этот мир не выдержит меня. Том 5

Странные взгляды Барталомеи, её нервозность — всё это обретало новый смысл. Видимо, разговор нам предстоял не самый простой.

— Ты собираешься отправиться в странствие? — выдавила наконец девушка.

Всего за пару секунд она успела превратить свою шляпу в совершенно непрезентабельный ком, похожий на старый футбольный мяч.

Я закончил с первой миной, аккуратно отставил её в сторону и сразу приступил к следующей. Руки сами делали всю работу, а мозг быстро анализировал информацию: жесты, взгляд, мимику, интонации, с которыми говорила девушка. Зачем она пришла? Разумеется, вовсе не для того, чтобы осведомиться о моих намерениях… Или, по крайней мере, не только за этим.

— С чего ты взяла, что я куда-то собираюсь? — с деланным удивлением спросил я.

— Это, знаешь ли… — Барталомея, будучи не в силах выразить мысль словами, помогла себе взмахом руки. — Это, знаешь ли, витает в воздухе."

"Я понимал, что она имела в виду. «Острая» операция, даже если в ней задействована лишь крохотная часть личного состава, всегда «электризует» атмосферу, заражая всех нервным предвкушением. Всех. Даже тех, кто о предстоящем деле и слыхом не слыхивал.

Бойцы, сновавшие туда-сюда, сами того не осознавая, «чуяли» запах ещё не пролившейся крови. Чуяли и не могли усидеть на месте, отчего трактир стал похож на трансформаторную будку, на которую подали слишком большое напряжение. Он гудел, дрожал и разве что не искрился.

— Витает, — согласился я. — А почему тебя так интересуют мои планы? Хочешь пожелать мне счастливого пути?

— Нет, — качнула головой Барталомея, но, осознав, как странно звучит такой ответ, позеленела и быстро поправилась: — То есть да! Я желаю тебе лёгкой дороги, куда бы ни ты ни направился, но дело не в этом…

Девушка снова сменила цвет. Из зелёной она превратилась в ярко-малиновую.

Я уже догадывался о чём, должна пойти речь. Ответ, в общем-то, лежал на поверхности. Причиной столь странного смущения могло быть только одно чувство. Любовь.

— Марк? — спокойно спросил я.

— Да! — с облечением вскрикнула Барталомея и тут же прикрыла рот ладонью, испугавшись своей же реакции.

— И? — я специально стал стог и немногословен.

Готов поспорить, Барталомея хотела, чтобы разведчик остался здесь, и пришла просить за него. Она не знала, что её желание полностью соответствовало моим замыслам и, по сути, уже сбылось. А я не собирался рассказывать ей об этом.

Исполнение просьбы — даже той, исполнение которой мне ничего не стоит, — ставило девушку в подчинённое положение. Любая оказанная услуга — это рычаг давления. Особенно для того, кто не постесняется воспользоваться своей «помощью».

Манипуляция? Да.