Этот мир не выдержит меня. Том 5

К тому же это не навсегда, так что сильно не привыкай."

"Как ловко подметил один выдающийся советский поэт: «Без бумажки ты — букашка, а с бумажкой — человек», и это «правило» оказалось очень универсальным. Оно одинаково хорошо работало что на Земле, что в совершенно другом мире. Недаром в прошлое моё отсутствие Марк испытывал серьёзные затруднения из-за невозможности подтвердить свои полномочия. Теперь таких проблем возникнуть не должно.

Марк сжал билью в ладони. В его взгляде мелькнула тоскливая обречённость — он понял, что назад пути уже нет.

— Теперь ты за главного, — негромко сказал я, а затем вбил финальный гвоздь в крышку метафорического гроба, в котором покоились последние надежды разведчика на необременённую командирским бременем службу. — Это приказ.

Марк на мгновение прикрыл глаза, тяжело вздохнул — так, словно ему пришлось взвалить на себя неподъёмную ношу, однако спорить прекратил. Для того, кто стоптал не одну пару армейских сапог, дисциплина — это догма, а приказ — почти реликвия. Его «святость» незыблема, а потому непререкаема.

Спрашивать, когда я вернусь, Марк не стал. Разведчик не хуже меня понимал, что война никогда не идёт по строгому расписанию, и любые сроки — это лишь условность. Смирившись с судьбой, он вернулся к главной теме.

— Однажды двести гвардейцев Риордана чуть ли не целиком вырезали сразу три легиона, — медленно произнёс Марк. — Четвёртый, Одиннадцатый и наш — Девятый. Мне говорили, что в строю тогда осталось меньше центурии. Три легиона, почти пятнадцать тысяч человек, и меньше сотни выживших… И кабы не старшие мастера, то живых не осталось бы вовсе.

— Говорили? — спросил я, вычленив из слов разведчика главное. — Сам ты в этом «увлекательном» мероприятии не участвовал?

— То было при прадеде нынешнего Императора, почти три сотни лет назад, — Марк качнул головой. — Когда Девятый «Стойкий» принял меня в свои ряды, от тех, кому посчастливилось пережить битву, не осталось даже имён.

— И ты не знаешь, как можно пробить золотую броню гвардейцев Риордона? — предположил я, поймав взгляд разведчика.

— Чарами, магией, заклинаниями… — ответил тот, пожав плечами. — Старшие мастера могут справиться с кем угодно.

— А если без них?

— Тогда не имею ни малейшего понятия, — подтвердил мою догадку Марк.

— Ни за что не поверю, что в легионе не было разговоров на эту тему, — усомнился я. — Три сотни лет долгий срок для людей, но не для солдатских россказней.

Столь «выдающаяся» бойня была обязана обрасти легендами и стать центральной темой для обсуждений ещё лет на пятьсот, не меньше. Так уж мы, человеки, устроены — чужая кровь, даже пролитая давным-давно, иногда волнует нас не меньше, чем своя собственная.

— О! — Марк страдальчески закатил глаза.