Этот мир не выдержит меня. Том 5

— Кто тебя готовил, Феликс? — перевёртыш медленно сел, поджав ноги. Он двигался плавно, тягуче, чтобы не нервировать меня лишний раз резкими движениями. — Не верю, что старый инквизитор рассказывал тебе о таком — он подкован в магии, но тайное искусство не в чести среди мастеров. Кто научил тебя нашему ремеслу?

— Мы не будем говорить о моём прошлом, — резко ответил я."

"— Очень зря, — усмехнулся человек без лица, потирая садненные цепью запястья. — Разговор — он как танец, Феликс, одно «па» плавно вытекает из другого: за обсуждениями прошлого следует беседа о настоящем, а там и до планирования будущего недалеко…

— В танце один ведёт, а другой только следует за ведущим, — я качнул ружьём, чтобы у человека без лица не возникало иллюзий относительно ролей в нашей паре.

— И куда ты собираешься нас вести? — сразу же поинтересовался мой собеседник. Он, разумеется, понял этот весьма прозрачный намёк. — Но прежде чем ты ответишь, хочу напомнить, что прямо сейчас императорский наместник находится под полным контролем сирены… А ты единственный человек, который способен противостоять её злому могуществу.

По спине пробежал холодок, а волосы на затылке встали дыбом. Я хорошо помнил, каково это -бороться с удушающим очарованием Риты. Очарованием, лишающим желаний, мыслей и самой воли.

— Судьба графа вил Кьера меня не волнует, — с невольной хрипотцой в голосе возразил я.

— Не могу осуждать тебя, — понятливо кивнул человек без лица. — Я вил Кьера и сам не люблю. Даже ненавижу! Впрочем, как и он меня… Но сейчас вопрос не в личных отношениях, Феликс. Империя превыше всего, а граф, кем бы он ни был, представляет её волю…

— Раз всё так серьёзно, то, думаю, твоя империя сможет разобраться с заигравшейся девчонкой без моей помощи, — сказал я.

— С девчонкой? — неподдельно удивился человек без лица. — Ты называешь «девчонкой» сирену — если не последнюю, то точно одну из немногих в своём роде? Ты называешь «девчонкой» дщерь Первородной матери Лиллит, в жилах которой течёт её кровь? Ты называешь «девчонкой» ту, силе которой не смогут противостоять ни выдающиеся мастера, ни инквизиторы, ни самые могучие воины? Если так, то ты не столь умён, как я о тебе думал, Феликс!

Перевёртыш продолжил распинаться, выражая сомнения в моих умственных способностях, но я его уже не слушал. В голове крутился целый хоровод из воспоминаний, фактов и предположений.