На этот раз – да!

Но ты сочинишь свою собственную, и вот сегодня сказке положено начало: кто знает, чем и когда она закончится?

Старик выудил из заплечного мешка видавшую виды чарку – когда-то роскошная, вырезанная из цельного рога и инкрустированная серебром, теперь она потрескалась, а серебро почти все облупилось. Плеснув в нее виски, Дункан протянул чарку Киту. Отхлебнув, молодой человек почувствовал, что в горле у него забушевал пожар, затем огонь распространился по всему телу, а дыхание прервалось – и он мог лишь наблюдать, как Меган делает глоток из чарки, неотрывно глядя ему в глаза.

– А теперь целуй ее! – приказал Дункан.

Кит заколебался, а Меган изумленно глядела на него, снова мучительно заливаясь краской."

"– Ну же! – торопил Дункан. – Не могу же я с вами возиться до заката дня!

Кит подался к девушке, обнял ее за талию, притянул ближе… Страх в ее глазах боролся с каким-то иным чувством, Меган опустила ресницы, и их губы встретились. Кит ощутил теплоту ее дыхания и нежность губ… а еще вкус виски. Сердце его снова словно обожгло огнем, он прижал к себе девушку и поцеловал уже куда более уверенно. А она, привстав на цыпочки, прильнула к нему и ответила на поцелуй.

– Ну вот, теперь достаточно, – вмешался Дункан.

Кит не хотел прерывать поцелуй, но инстинктивно отпрянул и изумленно воззрился на старика.

– У меня нет при себе метлы, только посох. Но и он сойдет…

Дункан положил на землю узловатую палку длиной футов пять. Рукоятка посоха была до блеска отполирована за долгие годы ладонью владельца, а другой конец – черен от дорожной грязи.

Руки их были все еще соединены. Кит улыбнулся:

– Готова?

Меган кивнула, улыбаясь в ответ. Ее щеки и губы раскраснелись от поцелуя. Глаза сверкали как звезды. Граф досчитал до трех, и они прыгнули…

На счастье или на беду, теперь они связаны. И свободны.

– Меган Макнаб! Что ты делаешь? – раздался леденящий душу вопль.

Меган обернулась и увидела свою мать. Та взирала на дочь в ужасе. Глаза вдовствующей графини едва не вылезали из орбит, и Меган испугалась, как бы они не выскочили вовсе и не покатились в дорожную пыль… Подле Деворгиллы стоял лорд Мерридью, испепеляя Кита взглядом. Он похож был сейчас на пса, готового ввязаться в драку, – верхняя губа его приподнялась, обнажив зубы. Он даже издал звук, похожий на рычание, – и Меган мертвой хваткой вцепилась в руку Кита.

– Мы… то есть лорд Россингтон и я… Мы совершили обряд скрепления рук и заключили союз на год и один день! – выпалила она.

Лицо Деворгиллы от гнева сделалось темно-пурпурным. Она цепко схватила дочь за руку – так, что острые ногти впились в кожу Меган.