Этому в школе не учат

Но еще больше оставалось там.

Я вместе с фронтовыми особистами допрашивал командиров, пытаясь увидеть картину во всех деталях.

Оказывается, сам Власов эвакуироваться на самолете из окружения гордо отказался — мол, не покинет свою армию. Только вот армии у него уже не было. Опять это позерство!

А 24 июня он принял решение вывести штаб армии и тыловые учреждения походным порядком из окружения. Не смог организовать даже это — двигались они шумным цыганским табором, такая праздничная колонна. Естественно, немцы накрыли их артиллерией, рассеяли. Где теперь Военный совет армии — никому неизвестно.

Последующие дни из окружения пробивались лишь маленькие группы. А вместе с ними и диверсанты, которых немцы пытались внедрить в боевые порядки фронта. Абверовцы надеялись, что в такой толпе выходящих окруженцев агенты спокойно затеряются. Но работа на фильтрах продолжалась.

И вот передо мной абверовский агент — длинноносый, худой, с синяком под глазом. Он выпускник Псковской разведывательной школы. Поет соловьем, выторговывая себе жизнь:

— Чтобы обрисовать нам обстановку, тайная военная полиция приглашала нас на допросы. Вы не представляете, сколько ваших предателей-командиров мы видели. Они в этих допросах участвуют, как консультанты гитлеровцев.

— Кто именно? — спрашиваю я.

— Видел командира стрелковой бригады полковника Желудько. Офицера оперативного отдела армии майора Верталина. Заместителя командующего армией по вооружению полковника Горюнкова. Других просто не помню.

— Вот же змеиный клубок!

Не в первый раз, оказавшись в плену, большие командиры соглашались на сотрудничество. Но как же быстро эти гады перекинулись! Что там вообще творилось, в этом штабе Второй ударной? Какое-то проклятое место — с самого начала там все шло не так.

Между тем все попытки фронта прорубить коридоры к окруженным частям оказывались бесплодными. И вскоре можно было констатировать — Второй ударной армии и ряда частей Пятьдесят девятой армии больше нет.

Кольнуло болью в сердце известие о том, что начальник Особого отдела армии майор Шашков при попытке пробиться к нам был ранен и застрелился, чтобы не попасть в руки немцев. Да, особисты не сдаются. Много майор наворотил неправильного и дал слабину. Но он был мужественный человек. И погиб мужественно.

Из Москвы командованию и в Особый отдел фронта шли телеграммы: «Где Власов, его штаб и члены Военного совета? Принять меры по их поиску и получению информации».

Что делать? Где искать эту информацию? Окруженцы, выбившиеся к нам, не могли сказать ничего нового."

"Последняя весточка — 11 июля мы смогли вытащить на самолете У-2 из тыла противника начальника связи Второй армии генерал-майора Афанасьева.