Клянусь этой жизнью (ЛП)

Мы не могли проехать по дороге, потому что там стояли запертые ворота и висела табличка с надписью «ВХОД ВОСПРЕЩЕН», но Синди это не остановило. Шэрон пыталась отговорить ее, но Синди настояла, чтобы мы перелезли через забор и прошли полмили вдоль дороги туда, где когда-то стояли два ветхих дома.

Когда мы дошли до конца, то ничего не обнаружили. Дома снесли. Осталось лишь два бетонных фундамента да пара деревянных балок. Я была рада, что их больше нет.

— Попрощайся, Эмилин, — сказала Шэрон. — Попрощайся с ужасными вещами, которые здесь произошли.

Я рыдала в объятиях Синди. Мне повсюду слышался голос Джейса. Я даже видела его двенадцатилетним, стоявшим на камне с поднятыми вверх руками.

— Смотри, Эм, я — король мира!

И вот она я: стою рядом и смеюсь, со скрещенными на груди руками, мелкая и тощая.

— Ну, могу с уверенностью сказать, что ты не Леонардо Ди Каприо.

Я рассмеялась сквозь слезы, и Синди спросила:

— Хорошие воспоминания или плохие?

Улыбнувшись, я ответила:

— Эти — хорошие.

Мы прошли мимо гравия к линии деревьев и заметили небольшое сооружение, все еще стоящее вдалеке. Это был сарай для инструментов, превратившийся в крепость, которую мы с Джейсом построили для себя.

— Это оно? — спросила Шэрон. Я только кивнула в ответ.

Мы попытались открыть фанерную дверь, но она так обветрилась и покорежилась, что ее заклинило. Шэрон, довольно миниатюрная женщина, набросилась на нее широким концом толстого деревянного обрубка.

— Берегись! — завопила она, врезалась в дверь и выбила ее.

Когда пыль улеглась, Синди похлопала меня по спине.

— Ты иди. Если понадобимся, мы будем ждать здесь.

С колотящимся сердцем и на трясущихся ногах я вошла внутрь. Там было пусто, если не считать нескольких веток и кучи пыли. На задней стороне двери были все еще различимы правила поведения в сарае, которые Джейс написал, когда нам было одиннадцать. Теперь оранжевая краска выцвела.

НИКАКИХ РОДИТЕЛЕЙ

НИКАКОЙ ДОМАШКИ

НИКАКИХ ССОР

Каким-то образом эти три правила означали рай. Я огляделась, вспомнив нашу последнюю ночь здесь. За окном виднелась рощица, более редкая, чем мне запомнилось. Почти удалось различить небольшой причал у реки, где мы обычно, кувыркаясь, ныряли в воду. Образ мертвого Джеффа, брата Джейсона, плавающего в воде, возник в моей голове неожиданно. Вот тогда-то я поняла, что пора уходить.

Сумев удержаться и не закричать, я нашла Синди и Шэрон снаружи и произнесла:

— С меня хватит, пойдем.

Мы покинули Огайо и больше никогда не разговаривали о моем детстве. Джейс давно исчез. Я не знала, где его искать, а он не оставил никаких зацепок, поэтому я похоронила его глубоко в памяти, как и все остальное. Мне казалось, что я вернулась туда, чтобы попрощаться с родителями и найти Джейса, но ничего этого не случилось.