Это всё ты

– По воскресеньям мы все еще ездим к маминым родителям… – говорю Нечаеву, когда он высаживает меня в полумраке между многоэтажками.

– Я в курсе. Потому и позвал тебя сегодня.

Он снял шлем, и я уже отдала ему свой. Мы видим друг друга достаточно хорошо. Он, покачивая мотоцикл, клацает какими-то кнопками и смотрит так, что сгорает темнота. А я… Стою и намеренно задеваю коленом его ногу.

Мне хочется снова прикоснуться к нему… Хочется, чтобы он сжал мою руку… Хочется приблизиться настолько, чтобы почувствовать его дыхание…

Что это? Как глупо я себя веду! Немыслимо!

– А в понедельник… – не знаю, что сказать пытаюсь, пока он смотрит так, будто и сам чего-то ждет. Внутри разворачивается новый ураган. Я уверена, что мне не поможет никакое сейсмическое предупреждение… Вот-вот очередная стена будет разрушена. – Ты ведь придешь на тренировку?

– Угу.

Он нервничает? Глядя на меня, постукивает пальцами по баку и трет своей ногой мое колено.

Господи…

– Значит, увидимся… – выдыхаю я крайне отрывисто.

По спине сыпучая волна озноба слетает.

– Покатаешься со мной после тренировки? – толкает Ян спешно, взволнованно и будто отчаянно.

Глаза в глаза. Выбивающий душу зрительный контакт.

«Наконец-то!» – вопит мое подсознание.

И…

– Да! – выпаливаю задушенно.

Быстро отдаю ему куртку и сбегаю, забыв попрощаться. Взлетаю по лестнице и заскакиваю в квартиру так прытко, будто за мной кто-то гонится.

Прижимаясь спиной к двери, тяжело дышу и ошарашенно изучаю себя в зеркале. Взгляд безумный, щеки пылают, губы дрожат… Внутри все скручивается в узел.

Сумасшедший день!

Это было?.. Было со мной? По-настоящему?

Сейчас, когда погружаюсь в атмосферу своей обычной жизни, ощущаю потрясение и вину. Вроде ничего такого не сделала… Но совесть грызет страшно.

– Ты почему здесь застряла? – спрашивает Агния, застигнув меня врасплох.

Вздрагивая, заставляю себя отлипнуть от дверного полотна.

– Восстанавливаю дыхание… А то бежала… И… – выдаю что-то бессвязное.

Наклонившись за тапочками, осознаю, что ноги у меня... Мокрые насквозь! Но выбора нет. Снимаю грязные кроссовки, а за ними и сырые носки.

– Не говори маме, – прошу шепотом.

Подхватываю все и скрываюсь в ванной. Запихнув обувь на дно бельевой корзины, прикидываю вещами. Носки же и заляпанный молочный костюм заталкиваю сразу в стиральную машину. Подумав, отправляю следом лифчик и трусы. Последние, шокировав меня, оказываются тоже влажными… Неосознанно всхлипнув, заглушаю звук ладонью. Бросаю на вещи капсулу, сыплю щедрую порцию пятновыводителя, врубаю режим стирки и, не рискнув еще раз увидеть себя в зеркале, затыкаю пробку в ванне.