Это всё ты

Распластав мое вибрирующее возбуждением тело, Ян вжимается в него своим каменным.

Плавный толчок, головокружительное натяжение, феерический страх, всепоглощающий стыд и полная остановка сердца… Член Нечаева проникает в недра моей плоти жгучим сверлом.

Разряд. Вдох. Судорожное сокращение чувствительной и нежной мышцы. Бешеный разнос.

Бах-бах-бах-бах-бах… Ребра гремят.

Ян стискивает мои запястья, обволакивает терпким и солоноватым языком полость рта, отлепляет от меня бедра, вытаскивая туго зашедший пенис.

Пока стонем и кусаемся, под моими дрожащими веками визуализируется кадр недавних событий – пульсирующий в момент оргазма член, низвергающееся из него удовольствие, завораживающе мощные выстрелы семени, его жар, запах и вязкость, моя кровь на теле Яна и волшебное чувство абсолютного единения.

Толчок… Стоны… Толчок… Стоны… Толчок…

И все то «правильное», что тревожило между первым и вторым разом, тотчас становится ненужным. А за ненужностью оно исчезает. Вместе с измотавшим мою душу стыдом.

Плавлюсь под взрывоопасным давлением Нечаева.

Пламя нашей любви так велико, что сметает все на свете. Мне ли в одиночку пытаться выстоять? Хочу с ним. Только с ним. Всегда. Вечно.

И мне нравится то, что Ян со мной делает… То, как он трахает меня. Напирает, наполняет, растягивает. Выносит своими толчками мне мозг. Заставляет подчиняться. Почти разрывает меня изнутри и ласкает снаружи. Пробуравливает сумасшедшими, лишенными какой-либо концентрации, полными обожания, трепета и похоти взглядами.

Мы снова горячие и потные. Липнем кожей. Влажно и тесно скользим. С чавкающими шлепками сходимся обратно.

Сенсорные датчики внутри меня в шоке. Включают аварийный режим. Орут сиренами. Безумно увеличиваясь в объемах, пытаются вытолкнуть объект. Выплескивают жидкость, чтобы тушить пожар. Изо всех сил сражаются с антигенами.

И… Проигрывают.

Боже мой… Боже мой… Каким же сокрушительным ощущается пик моего блаженства!

Это невыносимо терпеть молча и неподвижно.

Лихорадочно еложу пятками по матрасу, выгибаюсь, кричу, адски сжимаюсь и с тем же размахом расслабляюсь. Позволяя конвульсиям оргазма перетрясти каждую клеточку моего организма, не забочусь о том, встанут ли они на место. Я в моменте. Есть только миг. Яркий и ослепляющий. Космический.

Проржавевшие и мощные стоны Яна, яростные судороги его сильного тела, как и в первый раз, переворачивают мое сознание и добавляют целую бурю шальных эмоций.

Разве может подобное быть чем-то плохим? Это восхитительно настолько, что заставляет меня плакать.

– Я люблю тебя, – спешно, явно в тревоге, отрывисто шепчет Ян.

Киваю, давая понять, что знаю.

Вдыхаю. Выдыхаю.

Обнимаю Нечаева. Грею об него губы."

"– Я тебя тоже, Ян… Люблю…

66

Вдребезги, Ю.