Это всё ты

Краснеет и, судя по взбаламученному взгляду, в котором в равной степени и утонуть, и сгореть возможно, по выразительной и подвижной мимике, по беспокойному дыханию, переживает сумасшедшие эмоции.

Это… Это просто поражает.

Все из-за меня. Это мои слова имеют на Яна Нечаева такое воздействие, вызывая у него столь яркие и масштабные реакции.

Восторг, страх, сострадание – вот какие чувства соревнуются внутри меня. Мое нутро скручивается до боли и тошноты. Я принимаюсь часто-часто, со свистом и другими странными звуками крайне громко дышать. Как ни торможу себя, сердце подгоняет. Скачет и сокращается так бурно, словно получило укус бешенства.

– Скажи мне тоже… Пожалуйста… – выпрашиваю, несмотря на то, что знаю, как тяжело ему произносить это слово. – Пожалуйста… – повторяя, понимаю, что уже ничего не боюсь, хоть и кажется, словно стою у края обрыва. – Сделай эту ночь особенной, Ян.

Нечаев с такой натугой втягивает воздух, что кажется, словно за один этот порыв откачивает весь кислород из спальни.

– Люблю тебя, – раскручивает Ян с сексуальными вибрациями и безмерно волнующим хрипом.

И, не давая мне опомниться, распахивает полы халата. Настолько быстро, что тот в ту же секунду спадает с моих плеч и соскальзывает вниз по рукам.

«Я обнажена… Полностью…» – бьется в моем мозгу бессмысленно.

Это должно было случиться. Но исходя из того, какими потрясенными взглядами мы сейчас обмениваемся, ни один из нас к этому не готов.

Он смотрит… Смотрит…

Господи Боже мой, Ян Нечаев смотрит на мое обнаженное тело!

Ян… Смотрит… Ян!

Грудь, живот, волосы на лобке – изучение этих частей я не просто замечаю. Боже мой, я чувствую то, как взгляд Яна касается самых интимных мест. Этот жадный, возбужденный и вместе с тем как будто изумленный взгляд заставляет мое тело пылать. И все же, несмотря на жар, кожу стягивает мурашками, а соски превращаются в две жгучие пики. В промежности становится одуряюще горячо и чрезвычайно влажно. С пробивающей нежную плоть пульсацией вязкие соки тянутся вниз и, судя по ощущениям, которые возникают, стоит мне пошевелиться, опускаются на подол халата, который все еще зажат под моими ягодицами, образуя там мокрое пятно.

Если Ян это увидит… А он, наверное, не может не увидеть… Господи, мне будет так стыдно!

Но что я могу с этим сделать?!

Ян смотрит на мое обнаженное тело. Ян!

Смущение доводит меня до безумия. Но уничтожить мою личность ему мешает вожделение. Ума не приложу, как такое возможно, но я мечусь между этими двумя, казалось бы, несовместимыми чувствами.