Мы сделаем это вдвоём

И они, видимо, считают, что… что меня больше нет.

- А зря. Наша маркиза навела бы там у вас шороху, - рассмеялся он. – Как вас называть, скажите?

- Меня зовут Евгения, ваш друг Анри зовёт меня Эжени, - улыбнуться этому другу. – Мое… родовое имя не скажет никому ничего. Ни по отцу, ни по мужу.

- Эжени станет моей супругой… как только перестанет упрямиться, - сказал их друг Анри. – И никому не будет дела до того, как её звали раньше.

- Это здесь никому нет дела, - возразил полковник. – А если свезёт вернуться? Ты встанешь и скажешь, что взял в жёны… маркизу дю Трамбле? Вот все удивятся-то!

- Да пусть хоть до смерти удивляются, - отмахнулся Анри.

А господин Асканио не сводил с меня глаз.

- Можно будет… расспросить вас о том самом вашем мире? Где вы жили раньше? Понимаете, в нашей семье был подобный случай.

- На вас тоже упала попаданка? – рассмеялась я.

- Мой предок вызвал такую особу для важного дела, которое не мог сделать никто, кроме неё.

- Я бы познакомилась, - это звучало очень забавно.

- Это было двести лет назад.

- Жаль. И что, она осталась там у вас? Там и умерла?

- Да, она стала супругой великого человека и отличной правительницей.

Надо же, как по писаному – попаданки получают всё и короля в мужья. Что, нужно радоваться, что мне достался не король, а принц? А реши мироздание посмеяться, и поменяй нас раньше, был бы король, брат принца? Тьфу. Не хочу об этом думать. Что есть, то есть.

- Госпожа… Эжени, вы позволите мне прочитать мемуары маркизы? – кротко спросил Асканио.

- Позволю. По очереди, после господина генерала, - наверное, правильно, пусть будут в курсе.

Они ж его друзья, и не будут ничего делать ему во вред?

- Тогда понятно, почему вы ничего не знали о магии. Это тяжело, когда силы пробуждаются во взрослом возрасте. Хорошо, что у вас их немного, - сказал Асканио, по-прежнему не сводя с меня взгляда.

- Да сколько есть, все мои. Без них здесь было бы совсем тяжко. Я умею таскать воду, стирать руками и готовить на печи, но при помощи магии все эти вопросы решаются намного проще. И с утеплением домов тоже. А ещё с медициной и кое с чем другим. Небольшая компенсация за общую дикость и дремучесть.

Расходились, поглядывая на меня, как на ту неведому зверушку. Не как на маркизу, нет. Та была нелюбима, но – понятна. А я, судя по всему, нет.

- Я приношу извинения за то, что оставил записки маркизы на виду, - повинился Анри. – Наш друг Асканио не способен удержать себя в руках, если увидел незнакомую ему книгу или ещё какие записки. Ему необходимо читать всё, что когда-либо было написано.

- Я поняла, спасибо, - вроде бы он не вполне безнадёжен, их Асканио.

И польза от него тоже случается.

- Эжени, может быть, ты останешься? – спросил Анри. – Здесь тоже тепло. И здесь никто не будет стучать в дверь, и проситься наружу тоже.