Мы сделаем это вдвоём

– А вот скажи, слышала ли ты что-нибудь о человеке государевом, что добирается к нам из губернского города Сибирска? А то Ульяна наша узнать – узнала, но без особых деталей.

- Деталей и я не знаю, - покачала головой Алёнушка. – Но ездить – ездят, сани так и шуруют, как лёд встал. Послушаю. Тебе как – чтоб поскорее добирался, али наоборот?

- Так вот я бы знала. Не зная о том, с чем пожаловал, я и не знаю, чинить ему препятствия – или помогать изо всех наших сил.

- Если очень нужно – то доедет, наверное. А я послушаю, третьего дня приду рассказать.

- Чудесно. Благодарю тебя, - поклонилась я снова.

- Не за что пока, - усмехнулась она. – Ну, бывай.

- И ты бывай, Алёна Дмитриевна.

Я бросилась к двери, будто за мной гнались – потому что замёрзла. И в кухне попала в руки господину генералу.

- С ума сошла? – он смотрел встревожено. – Зачем раздетая на мороз пошла?

- Ох, Анри, - вздохнула я и обхватила его холодными руками. – Ты видел, с кем я разговаривала?"

"А видеть-то он мог, потому что магически заговорённые окна не замёрзли, как все прочие окна в деревне. Даже большие в зале, и те не замёрзли.

- Догадался. Кого другого бы в дом позвала, а эта особа к тебе не ходит.

- Она говорит – не может преодолеть здешнюю защиту.

- Вот и хорошо. Зачем она к тебе ходит?

- Общается, - усмехнулась я. – Я попросила её узнать про незваных гостей.

- Она так может?

- Увидим. А вдруг? Пойдём греться, что ли.

В комнате я сбросила плащ и чулки, и обхватила его. Вот так, хорошо – никаких вам «госпожа маркиза» и «вы». Беспокоился, да?

- Анри, нужно тебе ещё кое-что сказать. Точнее, попросить. Дуня сказала, ты должен уметь заговаривать вино, чтобы мне не беременеть. Я не уверена, что могу, потому что… потому что возраст, вот. Но… здесь холодно и мало ресурсов. И…

Я уже собралась вывалить на него все прочие свои аргументы, но ему, кажется, они были не нужны.

- Я не готов подвергать тебя такой опасности здесь, в этом вечном холоде и вечной тьме, - покачал он головой, и я вспомнила, что его жена умерла как раз в родах, причём в таком месте, которое здесь почитается за цивилизацию.

И уж конечно, у принцессы были все целители, какие только там у них возможны, надо полагать. Так что…

Он и впрямь вытащил из угла недопитую нами бутылку вина, вылил в стоящую на сундуке чашку, приложил туда толику силы, а потом мы пили по глотку – я, он, потом снова я и снова он. Чёрная тетрадка лежала на сундуке, но – под чарами, я видела только потому, что вообще сейчас видела такие вещи.

- Ты открыл?

- Только полистал. Завтра, всё завтра.

Завтра он поднимется с рассветом и пойдёт на гору, а я… а я буду делать всё, как всегда.

Что же, он ушел и впрямь с рассветом, поцеловал меня и сказал, что или сам придёт, или меня позовёт в гости.