Мы сделаем это вдвоём

- И чем вы поможете? – Демьян остро взглянул на него.

- Вот там и увидим. Пушек у меня здесь нет, но есть вооруженные люди. Ещё не последнее в мире имя. И пяток хороших магов под рукой. Когда разговариваешь с магами за спиной, собеседники обычно становятся сговорчивее.

Демьян усмехнулся.

- Сговорчивее, значит. А с нашей Женевьевой Ивановной вы как сговаривались? Тоже с магами за спиной?

Ах ты, паршивец! Ну я тебе сейчас задам! С нашей, значит, Женевьевой Ивановной.

Но что говорить, было приятно, что успела стать для них всех «нашей».

Я уже было поднялась и приготовилась рассказать о том, что бывают такие дела, которые никого не касаются, и почему всякому встречному-поперечному не следует совать в них нос, даже если в остальном он приличный человек, но господин генерал опередил меня. Рассмеялся весело, глянул на Демьяна.

- А откуда вам знать, господин Васильчиков, может быть госпожа маркиза – моя тайная страсть на протяжении многих лет? Но раньше она была некоторым образом несвободна, вот у нас с ней и не ладилось. А теперь сладилось, и я готов хоть сейчас предложить ей своё имя и всё, что имею.

Ах ты ж! Сделать маркизу дю Трамбле принцессой Роган, так? Кто-то где-то перевернулся. Много кто, судя по всему.

Я улыбнулась генералу и сказала, глядя только на него и ни на кого более:

- Благодарю вас, господин генерал, я очень ценю ваше предложение. Вы позволите мне подумать?

Потому что, ну, только вошла во вкус свободной жизни, и что?

- Женевьева, соглашайся! Кавалер достойный, где ещё такого найдёшь? Точно не у нас! – весело рассмеялась Ульянка, глаза так и сверкали.

Ну, я на неё тоже глазами сверкнула, потому что нечего. А генерал посмотрел на меня и тоже улыбнулся:

- Конечно, госпожа маркиза. Я буду ждать вашего решения, сколько потребуется.

И ручку поцеловал. И из своих больше не выпустил.

- Вы бы, дорогие соседи, лучше б кого другого потыкали на сей предмет, - я сурово оглядела обоих Васильчиковых. – Я думаю, кандидаты найдутся.

И кошусь взглядом на Дарёну. Да-да, она у нас молодая и красивая, и с ребёнком, которого поднимать надо. А я что? А я ничего. Во мне особого смысла нет.

Васильчиковы откланялись, и Платона забрали с собой. Меланья и Северин пришли откуда-то с улицы, и Настёна была с ними – все извалявшиеся в снегу и очень довольные. Их тут же отправили сушиться и пить горячий чай, правда, генерал глянул на Северина строго и сказал, что тот будет ему вскоре нужен, и пусть он попросит госпожу Меланию высушить его как следует. А пока… Взял меня за руку и повёл в комнату.

- Простите, Анри, наших бесцеремонных соседей, - мы сидели рядом на лавке, обнявшись. – Они считают, что имели право вас спросить, что это вы тут делали.

- А я совершенно серьёзно повторю, друг мой сердечный Эжени – готов взять вас в жёны немедленно.