Это только цветочки

— Вот откуда мне знакома фамилия вашего мужа! Я помню, в «Тарасовских вестях» была статья о нем. Кажется, он обвинялся в получении взятки…"

"— Да, — нетерпеливо и даже как-то раздраженно перебила меня Трегубова, — но все это было подстроено самым бессовестным образом.

— Вашего мужа оправдали, об этом я тоже читала, — я попробовала улыбнуться, — рубоповцы подбросили пакет с долларами ему в машину, после чего он и был обвинен в получении взятки. Но суд его оправдал.

— И знаете почему? — с вызовом воскликнула Трегубова, утратив свое слегка надменное очарование и превратившись в простую страдающую женщину.

— Об этом в статье было как-то вскользь написано, — вздохнула я, — да и статья была не самая большая.

— Вот именно! — торжествующе улыбнулась Трегубова. — Вы не представляете, что Слава пережил, что я пережила! — ее губы задрожали, лицо исказила гримаса боли, которая ценой неимоверных усилий все же была вскоре вытеснена выражением гордой непримиримости и сдержанного отчаяния.

— Я понимаю… — неловко посочувствовала я.

— Да что вы понимаете, — горько усмехнулась Трегубова, — простите, — спохватилась она, — это очень болезненная тема… Славу пытали противогазом, не давали дышать, только бы он подтвердил свою вину. На его руках не было обнаружено следов химического вещества, которым были помечены купюры. Зато они в избытке имелись на пальцах задержавших его рубоповцев. Слава долгое время молчал, не хотел меня расстраивать. Но я все-таки вытащила из него правду. Думала сначала, что он молчит, потому что сломлен, думала, что он замкнулся, потому что находится в страшной депрессии. Но оказалось совсем не так, — она грустно улыбнулась, — просто он размышлял над тем, как накажет обидчиков… Перед ним стоял выбор: перейти на другую работу или остаться на своей и по-прежнему выполнять свой долг, — гордо произнесла она, — он и остался.

Трегубова сокрушенно покачала головой.

— Вы полагаете, что его исчезновение связано с этим делом?

— Не знаю, может, и связано, — вздохнула Трегубова, — это не первое дело, когда ему приходилось рисковать жизнью и семьей.

— Я вижу, вы его очень любите, — уважительно сказала я, — ведь многие женщины не выдерживают подобных испытаний.

— Да, — отрывисто произнесла Трегубова, — люблю. И не только терплю его работу и неприятности, связанные с ней, но и стараюсь помочь, чем могу. Он честный, порядочный человек, не боящийся отстаивать свои убеждения!

Я обвела оценивающим взглядом нашпигованную дорогой мебелью и антиквариатом гостиную. Трегубова перехватила мой взгляд и саркастически усмехнулась.