Это снова ты

– Я видел, как Ксю выходила из твоего номера ночью второго дня свадьбы.

Тяжесть в груди Зимина сменяется жгучей болью. Дима невольно вспоминает каждый миг того вечера, ночи… Вереница мыслей проносится угнетающим вихрем и поднимает с пола зеркального зала осколки, безжалостно раня и напоминая, как сильно он облажался.

Морев паркуется у магазина и глушит мотор.

– Давай выйдем, чтобы тебе было удобнее рожу мне начистить, – мрачно предлагает Дима.

– Если бы я хотел, то сделал бы это еще в тот же день, – тяжело вздыхает Саша. – Ксю говорит, заходила просто попрощаться. А ты что скажешь?

– Так и было.

– Она уже большая девочка, я не могу ей ничего запретить, да и тебе тоже. Только врать мне необязательно. За кого вы меня принимаете?

– Никто тебе не врет, – твердо произносит Зимин, повернувшись к другу.

– То есть между вами и впрямь ничего нет?

– Ничего нового, – это не совсем ложь, но и не чистая правда. Безусловная любовь Ксюши к Диме и его отзеркаленные чувства к ней всегда были неразлучны и исключительны.

– Ладно, – задумчиво кивает Саша и пытливо прищуривается. – С тобой точно все в порядке? Ты какой-то странный.

«Нет! Нет! Нет! – вопит мальчик и беспорядочно тарабанит кулачками по зеркалу. – Вы все бросили меня! Бросили! Эгоисты! Ненавижу вас! Всех ненавижу! Я не нужен вам! Никому не нужен! Мне страшно здесь! Одиноко! А вам все равно! Я тоже хочу жить! Тоже хочу радоваться! Но не могу! И все из-за вас! Из-за вас! А значит, и жить мне незачем!»

– Да. Просто устал. – Дима кладет руку на плечо друга и на этот раз произносит самую большую заготовленную ложь: – Сань, если у меня что-то случится, ты узнаешь первым. Не бери в голову. Ладно?

– Ксюша говорит так же."

"– И у тебя есть причины не верить кому-то из нас? – с тихой усмешкой спрашивает Дима.

– Нет. Конечно нет.

– Тогда на связи. Спасибо, что подвез.

Дима выходит из машины. Саша недолго смотрит ему вслед, заводит двигатель и уезжает. Как можно не верить тому, кто еще ни разу тебя не подводил? Репутация, заработанная Зиминым за последние шестнадцать лет, безукоризненно дает свои плоды. Только Дима отказывается признавать, что они гнилые.

В тени дворового навеса растянулся накрытый прямоугольный стол. Края светлой скатерти покачиваются на ветру, гости с удовольствием пробуют блюда, закуски, потягивают красное домашнее вино. Ребятня носится в установленном среди вишневых деревьев пластиковом детском городке – подарок Матвею и Кириллу от родителей в честь первого значимого юбилея. Дима сидит между двух семейных пар, чьи отпрыски визжат громче всех, скатываясь с горки, и цедит безалкогольное пиво, что принес с собой. Шум голосов смешивается с шелестом листвы и гулом далеких машин.