Это снова ты

Саша уводит клюющую носом Настю спать, остальные тоже потихоньку разбредаются по номерам.

– Тебя проводить? – спрашивает Дима, ведь мой номер находится в первом корпусе, рядом с родительским.

– Думаешь, не дойду? – устало ухмыляюсь я, закидывая на плечо пляжную сумку.

– Уверен, что дойдешь, но…

– Хочешь выведать, не рассказала ли я Саше или Насте о твоих секретах?

– А ты рассказала?

– Сам как думаешь?"

"– Ну-у-у, я пока еще не в смирительной рубашке, – разводит руками Зимин, – поэтому…

– Ничего я не рассказывала, – говорю вслух, а про себя добавляю: «Пока что».

– Спасибо.

Дима забирает у меня сумку, и мы шагаем по пустынной базе. Тихо трещат сверчки, шумит листва. Тело ватное, тяжелое. Насыщенные были дни. Хорошие, конечно, но я чувствую себя вымотанной.

– Как там Слава? – спрашиваю я, вспомнив о недавнем звонке.

– Все хорошо. Хотел увидеться перед отъездом.

– Куда он едет?

– В Новорос. Будет и дальше на стройке батрачить.

– Ясно…

– Вы завтра в Крас возвращаетесь? – интересуется Зимин после недолгой паузы.

– Да, утром. Папе во вторник нужно уже появиться в офисе.

– Понятно…

И снова молчание. Не сказать что гнетущее, но неприятно царапающее.

– Скучать по мне ты точно не будешь, да? – я прячу грусть за ехидством.

– Ксю… – болезненно вздыхает Дима.

– Прости. Можешь не отвечать, – перебиваю я и останавливаюсь перед лестницей, что ведет к комнатам на втором этаже. – Спокойной ночи, Дим.

– И тебе, – кивает он, возвращая мне сумку, а затем касается указательным пальцем кончика моего носа. – Будь умницей, ладно?

– Обо мне не переживай.

– Аналогично.

Смотрим друг на друга. Слова подступают к горлу, ладони щиплет от желания коснуться, но я не двигаюсь и молчу, ведь не уверена, что смогу остановиться.

– Мы еще увидимся утром, – говорит Дима, отступая. – Иди, Ксю, тебе нужно отдохнуть.

Я поднимаюсь в номер. Сажусь в кресло, прикрыв глаза. Неужели это и правда все? Я больше ничего не могу сделать? Утром мы обнимемся, перебросимся парой фраз, и я потеряю возможность добавить еще пару точек в это уже устоявшееся многоточие. Сердце клокочет, скулит и ноет, как израненный зверек. «Это не я. Это должна быть не я», – повторяю мысленно и шагаю в крошечную ванную комнату, в которой пахнет деревом и эфирными маслами. Встаю под душ в надежде, что он вымоет все глупости из головы, но ни через пять минут, ни через десять легче не становится. Выключаю воду, насухо вытираюсь полотенцем, надеваю чистое белье и гостиничный халат. Валюсь в кровать, утыкаюсь лицом в подушку, умоляя усталость сморить меня поскорее, ведь иначе…

Рядом на тумбочке жужжит телефон.