Сделай это со мной снова (СИ)

Он уплотняется и обретает все более похожие черты.

Попрощавшись с ним, иду дальше.

Возле станции метро, уличный продавец предлагает мне светящийся гирляндами прозрачный шар на палочке. В его руке осталось два.

— Девушка, купите шарик.

— Девушка не хочет шарик, — неожиданно между нами встаёт Назар.

— Девушка ещё как хочет! — недовольно хмурюсь я.

— Окей, давай сюда, — в обмен на купюру забирает шарики.

Вручает мне.

— Прошу! — открывает заднюю дверцу машины.

Вздохнув, сажусь.

Хана нет.

Мы едем вдвоем с Назаром.

Хмуро и недовольно смотрю на него через отражение в затемненном стекле.

Говорит тихо по телефону, цедя и сжимая пальцы так, словно придушивает кого-то.

— …Какую блять лошадь ты украла?!… Верни людям лошадь…

""Ебнутая"", — беззвучно двигаются его губы.

— Я даже знать не хочу почему, Ада. Просто верни.

Машина заезжает в подземный гараж Хана.

Он скидывает трубку. Лицо дёргается от тихой ярости.

— Ада украла лошадь, потому что с ней плохо обращались хозяева. Это же очевидно!

Ни одной другой причины просто не существует.

— Передайте ей шарик от меня…

Отдаю один и выхожу.

Назар растерянно забирает шар.

Двери лифта открыты. Охрана звонит Хану, чтобы он с телефона санкционировал мой подъем на лифте.

Захожу домой.

И первое, что вижу — та самая картина с моим силуэтом…

— Добрый вечер, Мия, — выходит Хан в брюках и без рубашки.

— Ты маньяк?

— Мм… не думаю, — задумчиво. — Нет. Точно — нет.

— Но ты преследуешь меня!

— Это называется ""охрана"".

— Зачем мне охрана?! — обескураженно взмахиваю руками.

— Кругом полно маньяков…

Глава 17 — Секс

— Ты голодна?

— Да.

— Скоро привезут ужин.

Уходит на кухню. Я иду за ним.

Зачем?

Не знаю…

Быть может, засмотрелась на его красивую спину?

Ты что-то важное хотела спросить у него, Мия, пока он не сбил тебя с мысли своими маньячными замашками.

— Какая странная стойка… — провожу рукой по круглой барной стойке, мягкой сверху. — Низковата для барных стульев, мне кажется…

— В самый раз.

Неожиданно подхватывает меня за талию. Взлетаю вверх… И усаживает на эту стойку.

— Ах, вот как… — растерянно сажусь по турецкий, заправляя сарафан между бедрами.

— Посмотри…

Отдает мне в руки большие красивые фото. На каждом подборка — какой-то необычный лук и драгоценности к нему.

Берет бокал, садится на барный стул у моей ""стойки"". Оказываясь прямо передо мной. Между моими разведёнными бедрами. И взгляд его, словно игнорируя одежду, застревает прямо там.

— Выбери то, в чем хотела бы выйти перед камерами.

— Я должна выйти?..

— Конечно. Ты же лицо коллекции.

— Ооо… Да?..

— Давай-давай.

Пока я разглядываю, невесомо водит пальцами по моему бедру.

Притормаживаю его нахальную руку.

— Ты мне немного мешаешь.