Почувствуй это снова

Прошлое законсервировано вместе с обидами и претензиями. Это всё потом.

Если я ее не возьму сейчас, просто взорвусь.

Взорвусь и меня, блин, не станет.

Она беременная, поэтому я буду осторожен. И никаких, бесспорно, отвесных скал и орлиных гнезд.

Выхожу на улицу и смотрю в небо. Потом на часы.

Да, я буду осторожным. Просто бы войти и почувствовать. Сглатываю. Какая–то смертельная болезнь эта первая любовь. На телефон падает сообщение.

Кто–то будет долго жить, ага.

«Сдал??» – спрашивает Юля.

Так вышло, что после выступления на детском празднике мы стали чаще переписываться. Я неохотно рассказываю о своих делах, но иногда кое–что проскальзывает. Например, инфа о сегодняшних тестах.

«Да».

«Ура, молодец! Приедешь вечером?»

Блин. Не знаю. Зачем?

«Завтра».

«Я надеялась(»

На что?

«Я на завод и домой поспать»

Поразмыслив, добавляю без особых претензий:

«Если хочешь — приезжай ко мне».

«М–м–м. Поздно же будет. Как я обратно?»

«Останешься».

«А ты не будешь приставать?»

Знала бы ты, что мне снится. В паху ломит так, что нестерпимо. Ноги едва не подкашиваются. За физическую работу на заводе хватаюсь почти радостно.

«Не буду. Домогаться беременных — такое себе».

Приставать и правда не планирую. Этим я почти четыре года занимался. Хватит уж. Возьму тебя и всё.

Выруливаю в сторону дома. Нужно посидеть с бабулей, обещал отпустить сиделку. Но сначала заеду к одному человеку. По пути будет.

Выбираю контакт, звоню, она снова не берет. Тогда я пишу сообщение:

«Я внизу. Выйди, нужно поговорить».

«Прочитано».

В пятницу я уже приезжал, но ее не было дома. В выходные работал и готовился к занятиям, караулить времени не было. Но это и к лучшему: успел немного остыть.

Люба читает сообщение, медлит.

«Мне подняться? Заодно рисунки своим покажешь».

«Сейчас выйду».

Спускается быстро, юркает на переднее сиденье. Смотрит внимательно.

– Привет, Матвей. Что–то случилось? Ты мне названиваешь всю неделю. Мне так... боже, так стыдно за нашу поездку! – Прячет глаза. – Не представляю, зачем я так напилась!

Сокрушается, краснеет.

– Напилась — это ладно, с кем не бывает. – Смотрю на нее в упор. – Обсудить нужно пару моментов, что случились еще пока на трезвую голову.

– Ты о чем?

– Обо всем. И как бы странно это ни звучало — о нас с тобой.

Глава 31

Люба

Я смотрю на него и просто... глазам не верю. Не верю, не верю, не верю! Как я могла на это купиться?!

– Как могла подумать, что ты действительно выздоровел? Перелистнул страницу! Ха–ха! Матвей Адомайтис в тысячный раз пытается разгладить этот испорченный клочок бумаги. Грязный, заляпанный, серый, рваный. Слишком сильно прилипший к пальцам. Клочок под названием «Юля Райденко».

– Заканчивай истерику. Иначе начну я.

– Но ты ведь этого и хотел! – выпаливаю, не в силах справиться с эмоциями.