Это несерьёзно

Вспышками в памяти ее животик — это мой фетиш. Прошибает. С сингл партиями пора завязывать. Мне нужны партнерши и адекватный секс. Иначе дообнимаемся. Спасибо генетике за развитую лобную долю и способность контролировать поведение.

Отстраняюсь слегка, сам свои мысли перебиваю, редактирую. Удаляю лишнее. Лишний код может разрушить даже такую совершенную программу, как дружба.

— Он меня оглушил, Дёма! Марк меня ударил по ушам и оглушил! — Глаза Кристины наполняются слезами. — Представляешь? До сих пор в это поверить не могу!

Разряд прошивает насквозь. Парализует, лишает воздуха. Эти слова как будто не сразу усваиваются. Росс мне, блядь, сказал, что у нее отит. Я засомневался, но подумал, это значит: «Не лезь к моей бабе, я сам решу ее проблему». Что было понятно, я бы так же отреагировал, если бы мою женщину обидели.

Выдаю:

— Блядь, что?

Крис снова обнимает меня, жмется. Пульс ускоряется, стискиваю ее в руках, теплую, родную. Мою. Она шепчет теперь так тихо, что напрягаюсь, с трудом улавливая слова:

— Всё в порядке. Я разведусь. Вечных союзов не существует. Просто пять лет жизни в унитаз. Так бывает, наверное. Я дура. Я просто дура, Дёма. Ничего не говори по этому поводу, сама знаю.

Она опять плачет, и ее боль во мне звенит, отражается. Как ее можно ударить-то? Как можно ей не простить… все?

Печатаю на телефоне:

«Существуют, конечно, вечные союзы. Наш с тобой, например».

Кристина улыбается широко, вытирает глаза.

— Ты мой самый лучший друг! Эти десять дней у тебя дома мне очень помогли! Спасибо тебе за тебя!

Она вновь прижимается, а мысли… блядь, просто врассыпную.

Если бы я ей рассказал про шлюх ее мужа и проконтролировал разрыв, Кристина была бы сейчас здорова. Ненавидела бы меня, но была здорова. Где та грань между неприкосновенностью личной жизни и безопасностью?

Глава 19

Следующий месяц наполнен огромным количеством событий, решений и встреч, такого не случалось со мной за последние лет пять. Три — точно.

Плавно возвращается слух. Правым ухом слышу почти идеально, левым — пока еще сквозь море, но есть шансы, что и оно восстановится. Наш организм удивителен, не устаю восхищаться.

Бракоразводный процесс в самом разгаре, и я почти перестала просыпаться в ночи от паники, что одна-одинешенька в этом мире. Привыкаю к новому статусу.

— Я — свободна. Полностью свободна! — шепчу себе под ускоренное биение сердца. — Я могу делать все что вздумается. Вообще все. Впервые в жизни.

Родители так и не смогли решить, к кому теперь съеду я, неразумная, и кто будет обо мне заботиться. Разругались в очередной раз, приплели родственников, тем вновь пришлось выбрать стороны. Это был настоящий кошмар, спасало море в ушах. Море и Демьян.

Боже, Баженов — это подарок судьбы.