Это не любовь

Но заговорила первая:

– Саша, почему ты так внезапно уезжаешь?

– Мне нужно повидаться с родителями, да и подумать о том, как жить дальше.

– Я знаю про скандал, – призналась она. Но сказать, что с её подачи всё это завертелось – не могла. Язык не поворачивался. Он же никогда ей этого не простит.

– Мне очень жаль, Лариса, что ты узнала всё таким образом. Я сам хотел тебе всё рассказать. Прости меня, если сможешь.

Может, Анварес и по-настоящему раскаивался, но сейчас, видимо, был настолько опустошён, что, казалось, говорил механически. Говорил не то, что чувствовал, а то, что должен сказать в такой ситуации.

– Давно вы…? – спросила Лариса. Её это действительно тревожило.

– Неделю, – столь же бесстрастно ответил он.

– Говорят, у тебя из-за того могут быть серьёзные проблемы…

Он пожал плечами.

– Ты кого-нибудь подозреваешь? Ну… кто это мог нажаловаться?

Анварес долго молчал, Лариса даже усомнилась, слышал ли он её вопрос, а повторить стеснялась. Но затем, тяжело вздохнув, ответил:

– Не знаю. Волобуев считает, что она нажаловалась.

Лариса охнула:

– Как?! Почему он думает, что это она?

– Потому что больше некому. Никто не знал.

– А ты как считаешь?

Анварес не ответил, нахмурился и отвернулся к окну."

"От его слов Лариса вдруг ощутила облегчение. И радость. Странную, уродливую, совершенно неправильную радость. Хоть он и не говорит прямо, но в душе обвинил во всём эту халдейку! Такое он ей не простит, такое никто бы не простил. Значит, эта девица больше не стоит между ними.

Теперь нужно было повести себя с ним умно. Саша уязвлён, подавлен, всеми отвергнут и предан, всеми, кроме неё, Ларисы. И никому не нужен, кроме неё. В общем-то, получается, всё довольно неплохо сложилось. Она его, конечно же, поддержит, несмотря ни на что…

– Какая подлость! – возмутилась Лариса. – И как ты теперь с ней поступишь? Неужто спустишь ей это?

– Лариса, ты о чём? – изумился он. – Во-первых, она это или нет – ещё неизвестно...

– Но ведь больше-то и правда некому, прав Волобуев. Тебе просто не хочется в это верить, я понимаю, но взгляни трезво...

– А во-вторых, она же девчонка совсем. Я бы ещё с девчонками не воевал… И потом, даже если это и так – тогда она просто не соображала, что творит. И вряд ли отдавала себе отчёт, какие могут быть последствия. Она просто ещё ребёнок совсем.

Это больно царапнуло. Он допускает, что это сделала та девица, допускает, что она разрушила ему жизнь, предала его и всё равно находит ей оправдания?

– И что, ты её простишь? После такого?

Он посмотрел на неё пристально, Ларисе аж не по себе стало.

– Я не держу на неё зла. Но если ты о том, будем ли мы с ней вместе, то наши отношения закончились.

Ну хоть так... Лариса возликовала в душе. Затем робко спросила:

– А наши?

Он отвёл глаза.