Это не любовь

"

"– Нет, вы только посмотрите на неё! Ни при чём она! Я предупреждала, что мужиков, тем более пьяных, сюда приваживать нельзя? Я предупреждала, что за порчу имущества отвечать будешь сама? Я предупреждала, что за нарушение вылетишь вон?

– Вы не слышите меня? – взвилась Юлька, переходя тоже на повышенный тон. – Я его не приваживала! И не звала! Так что не надо на меня кричать!

– То есть мне послышалось, что он орал Аксёнова? То есть это к кому-то другому ломился этот дебошир?

– Приваживала, приваживала, – раздалось за спиной. В коридоре, у самого порога стояла Оля. – Роза Викторовна, это её парень. Я сама сколько раз видела, как он к ней сюда приходил. На лестнице тогда обжимались стояли.

– Враньё! Наглое враньё! – задохнулась от возмущения Юлька.

– Так всё! – рявкнула Роза, багровая от злости. – Стекло вставляешь за свой счёт. Докладную на тебя в деканат подам сегодня же.

Роза Викторовна грузно прошагала на выход. У порога, обернувшись, пригрозила:

– Три дня! У тебя есть три дня, чтобы устранить это безобразие. Или выселяйся.

Поначалу Юльку так и распирало от возмущения. Она злилась на всех: на дурака-Лёшу, на подлую Ольгу, на хамоватую комендантшу. Но если Розе Викторовне она сделать ничего не могла, с Лёшей – может, и могла, да не хотела связываться, то отыграться на Ольге просто не терпелось, аж пятки жгло.

Юлька выскочила в коридор, стукнула в комнату напротив для проформы и, не дожидаясь отклика, толкнула дверь.

Оля и охнуть не успела, как Юлька излила на неё поток отборных эпитетов – мамина школа, уж та ругалась виртуозно.

Немного полегчало, конечно, но всё равно было очень обидно.

Да и денег жалко – и так каждый рубль на счету, а теперь ещё стекло это дурацкое менять. На что потом жить целый месяц? И не отвертишься – ведь если пойдёшь в глухой отказ, так действительно из общежития погонят. Никому же дела нет, что Степнов для неё практически чужой человек, и она за него не в ответе. Прямо до слёз обидно от такой несправедливости!

Ей вдруг остро захотелось, чтобы кто-нибудь пожалел… Да нет, не кто-нибудь, конечно. Хотелось, чтобы пожалел её Анварес. Она даже порывалась написать ему и пожаловаться. Но решила, что лучше вечером расскажет, лично.

Тяжко вздохнув, она смела осколки в совок. Затем достала скотч и худо-бедно залепила дыру. Потом взглянула на часы и выругнулась. Почти половина третьего. Вот-вот начнётся вторая пара. То, что первую, историю, пришлось пропустить из-за этого скандала – ещё ладно, но уж лекцию Анвареса она прогулять никак не могла.

103

Юлька стремглав вылетела из комнаты, зажав подмышкой шарф и шапку, и на бегу застёгивая куртку. До института домчалась в считанные минуты, но всё равно опоздала. Торопливо сдав одежду в гардероб, она чуть не вприпрыжку понеслась на третий этаж.