Это не любовь

У Юльки от этого его уверенного движения мгновенно сжалось всё внутри томительно и сладко. А уж когда он приник к её губам – отвечала на поцелуй с не меньшим жаром.

Спустя время, он, всё ещё разгорячённый, прижал её к себе, целуя в макушку, и вдруг прошептал:

– Наедине давай на «ты»? И без этого «Александр Дмитриевич». А то я в такие моменты чувствую себя, знаешь, чуть ли не престарелым извращенцем.

– Ой, я не могу с вами на «ты»!

– Сможешь.

– Да нет же!

В один миг она оказалась на спине, а он навис сверху, склонившись совсем низко. Смотрел на неё неотрывно, а глаза так и лучились теплом и смехом.

– Повторяй, – произнёс одними губами, – ты…

– Ты, – прошептала послушно, как зачарованная.

– Теперь сама.

– Ты…

– Умница, – улыбнулся он и, склонившись ещё ниже, поцеловал в кончик носа.

95

В органный зал они тем вечером не попали. Перенесли культурный выход на воскресенье.

Юлька упросила заехать сначала в общежитие, хотя бы переодеться. Он, в общем-то, не возражал, но… опять остановился за полкилометра.

Это слегка омрачило радость, точно пятнышко на праздничном наряде, крохотное, еле заметное, но оно есть, ты об этом знаешь и досадуешь про себя. Так и тут.

Но Юлька решила не заострять внимание и переборола неприятное ощущение, ведь, по большому счёту, это мелочь. Главное же, он с ней. И это не просто случайный порыв или стечение обстоятельств. Сейчас всё у них уже осознанно. Едут вон в Польский костёл, вместе, как настоящая пара, а предварительно он завёз её в кафе, накормил вкусно. А заодно насмешил рассказом, как однажды пошёл в театр на голодный желудок и чуть со стыда не умер – так громко урчало в животе весь первый акт спектакля. Он, несчастный, так конфузился, что никак не мог вникнуть в игру актёров. И как только начался антракт, первым помчался в буфет.

Юлька уплетала сочные позы, слушала его, смеялась, а про себя думала, что ещё две недели назад она о таком и мечтать не могла."

"Они почти закончили с трапезой, как у Анвареса завибрировал сотовый. Прервавшись на полуслове, он извлёк телефон, бегло взглянул и тотчас переменился в лице. Сложно сказать, что именно в нём стало другим, но возникло такое ощущение, будто внутри у него погас свет.

Юлька догадалась – сообщение пришло от Ларисы. И пусть Анварес обещал, что порвёт с ней – на душе вдруг стало тяжко. Всего лишь на миг она представила, что он, например, передумает, и сразу в груди образовался тяжёлый ком.

Настроение стремительно падало вниз, она пыталась успокоиться, твердила себе, что Анварес – человек слова. И раз пообещал – значит, выполнит. Не помогало. Он и сам смолк, стал какой-то отстранённый, будто эта случайная смска встала меж ними стеной.

* * *Сначала органный зал впечатлил её своим великолепием.