Это моя работа. Любовь, жизнь и война сквозь объектив фотокамеры

– Они в городе! Они уже в городе! – крикнули из нее.

– Тайлер! – с искаженным от страха лицом закричал Мохаммед.

– Уезжаем! – крикнул Стив.

Тайлер вскочил в машину, и мы рванули с места.

Накануне вечером мы разговаривали с нашим редактором, Дэвидом, и договорились, что я буду звонить ему в девять часов по нью-йоркскому времени. Я посмотрела на часы и набрала номер. Соединиться не удалось. Я набрала номер еще раз. Ответа не было. Я набирала номер снова и снова, снова и снова, – целиком сосредоточилась на телефоне. Когда же я подняла глаза и посмотрела вперед, то увидела нечто такое, чего не было раньше: машины.

– Думаю, это люди Каддафи, – сказала я.

Тайлер и Энтони помотали головами.

– Не может быть, – пробормотал Тайлер.

Через несколько секунд на горизонте показались небольшие фигуры в оливковой форме. Я оказалась права.

Тайлер тоже это понял.

– Не останавливайся! – крикнул он.

Когда вы приближаетесь к вражескому блокпосту, у вас есть два варианта – и исход обоих целиком зависит от удачи. Можно остановиться и сообщить, что вы – журналисты, надеясь на то, что к вам отнесутся с уважением, как к профессионалам, выполняющим свою работу. Второй вариант – проехать, не останавливаясь, уповая, что огонь не откроют.

– Не останавливайся! Не останавливайся! – кричал Тайлер.

Но Мохаммед затормозил и высунулся из окна.

– Sahafi! – крикнул он солдатам. – Журналисты!

Он открыл дверцу машины и вышел. Солдаты Каддафи окружили его.

– Sahafi!

В мгновение ока дверцы распахнулись, Тайлера, Стива и Энтони вытащили из машины. Я заблокировала свою дверцу и уткнулась лицом в колени. Раздались выстрелы. Подняв голову, я осознала, что осталась в машине одна. Я понимала, что надо выскочить и бежать, но не могла двинуться с места. Я заговорила вслух – так я поступаю, когда внутренний голос оказывается не слишком убедительным:

– Вылезай из машины. Вылезай. Беги!

Не поднимая головы, я выкарабкалась с заднего сиденья. Но, оказавшись на земле, сразу же почувствовала на плече руку солдата. Он тянул меня за руку и вырывал у меня камеры. Чем сильнее он тянул, тем сильнее я сопротивлялась. Вокруг нас свистели пули. Я видела фонтанчики пыли прямо под своими ногами. Повстанцы атаковали блокпост с той стороны, откуда мы только что приехали. Солдат одной рукой вырывал у меня фотоаппараты, а другой наводил на меня автомат.

Мы стояли так десять бесконечных секунд. Краем глаза я заметила, что Тайлер бежит вперед, к одноэтажному бетонному зданию. Все правильно. Нам нужно уйти с линии огня, прежде чем приступать к переговорам с солдатами.

Сбросив пояс с фотопринадлежностями и позволив забрать одну из камер (одновременно я попыталась вытащить карту памяти из второй), я побежала вслед за коллегами.