Это моя работа. Любовь, жизнь и война сквозь объектив фотокамеры

***Вместе с тремя другими именитыми журналистами я отправилась в Ливию по заданию New York Times. Со мной были прекрасный фотограф и близкий друг, с которым я выросла в Коннектикуте, – Тайлер Хикс, лучший репортер по Ближнему Востоку Энтони Шадид и журналист британско-ирландского происхождения Стивен Фаррелл, много лет работавший в горячих точках планеты. За нашими плечами в совокупности было около пятидесяти лет работы в самых ужасных местах. Мы незаконно проникли в страну из Египта вместе с ордами других журналистов.

Из пригородной больницы мы направились в центр Аджабии, чтобы узнать, что происходит на линии фронта. Энтони и Стив поехали в одной машине, мы с Тайлером и нашим водителем Мохаммедом – в другой. Найти хорошего водителя в Ливии нелегко. Вежливый студент университета Мохаммед – приятное, открытое лицо, широкая щербинка между передними зубами – возил нас туда, куда большинство других водителей отказывались. Он считал эту работу своим вкладом в революцию. У него было много друзей среди повстанцев, и он помогал нам решать, куда направиться и надолго ли. От его советов часто зависела наша судьба, и помощь была бесценна.

По пустой дороге мы ехали в центр города. И тут артиллерийские снаряды стали падать совсем неподалеку. Осколки шрапнели полетели во все стороны. Водитель Энтони и Стива неожиданно остановил машину и стал выбрасывать их вещи на дорогу. Его брат погиб на линии фронта, и он не захотел подвергаться дополнительной опасности. Мохаммед, не задумываясь, выскочил из машины и загрузил вещи моих товарищей в багажник. Энтони и Стив устроились рядом со мной. Мне стало неуютно. В зоне боевых действий журналисты чаще всего путешествуют на двух машинах. Если с одной машиной что-то произойдет – разобьется или будет атакована, пострадают не все участники экспедиции.

Четыре журналиста в одной машине – все равно что четыре повара на одной кухне. У каждого было свое представление о том, что делать. Фотографы и журналисты в зоне боевых действий ведут себя по-разному. Мы ехали дальше и отчаянно спорили об уровне опасности.

Начались бесконечные переговоры о том, кому и что нужно, кто хочет остаться, а кто продолжать путь… Какого количества материалов и фотографий достаточно для того, чтобы сделать качественный репортаж? Мы хотели видеть новые сражения, получать самые свежие новости, вести репортаж до самой последней секунды перед ранением, захватом, смертью… Мы алчны по самой своей природе: мы всегда хотим больше, чем у нас есть. Но постепенно мы сумели прийти к согласию."

"Аджабия когда-то была процветающим североафриканским городом, состоявшим из невысоких домов персикового, желтого и коричневого цвета, с толстыми стенами, балконами и яркими вывесками на арабском языке.