Это моя работа. Любовь, жизнь и война сквозь объектив фотокамеры

Со мной были мои фотоаппараты Nikon, камера для панорамной съемки, чемодан и четыре проблемы: я была из Америки, то есть из страны, которая только что объявила о санкциях в отношении Афганистана за то, что там укрывался исламский фундаменталист Усама бен Ладен; я была фотографом, а фотографировать живое «Талибан» строго запрещал; я была не замужем – и по правилам «Талибана» должна была находиться в доме отца или путешествовать в сопровождении мужа или другого родственника мужского пола; я ехала в страну, где «Талибан» организовал строжайшую цензуру.

Пакистан оказался ближайшей к Индии страной, где было посольство Афганистана, куда я могла обратиться за визой. Коллеги из АР в Дели посоветовали мне обратиться к корреспонденту АР в Пакистане Кэти Гэннон. Она могла помочь мне ускорить процесс получения визы и дала полезные советы относительно того, как женщине следует вести себя в стране, где господствует «Талибан». Кэти работала в этом регионе уже более десяти лет – немногие журналисты мира способны на такое. За коктейлем в клубе ООН в Исламабаде она спокойно рассказывала мне о том, как можно работать при «Талибане». Кэти предложила мне остановиться в доме АР в Кабуле и дала координаты Амир Шаха, стрингера АР в этой стране. Ее энтузиазм слегка ослабил мои страхи.

На следующее утро я гадала, что надеть для визита в посольство Исламского Эмирата Афганистан. Я забыла задать Кэти самый главный вопрос. Впрочем, я понимала, что главное – это скромность. Афганские женщины носят паранджу, но западные женщины в Пакистане ходят с открытым лицом. В итоге я остановилась на традиционном местном костюме – объемные, мешковатые брюки и длинная рубашка, голову я покрыла широким шарфом, решив, что он сойдет за хиджаб. Шарф показался мне предпочтительнее большого куска ткани, которым закутывают не только голову, но и тело. Также я приготовила свои документы и фотографии для паспорта – те, на которых была снята в черном шарфе на голове. И вот со всем этим я направилась в посольство. Для любого журналиста нет ничего более ужасного и раздражающего, чем бюрократический и часто связанный с произволом процесс получения визы.

Я твердо помнила совет Эда: «Никогда не смотри афганским мужчинам прямо в глаза. Голова, лицо и тело должны быть покрыты. Ни в коем случае не смейся и не шути. И самое главное – каждый день сиди в визовом отделе и пей чай с тамошним клерком, Мохаммедом, чтобы убедиться, что твои документы действительно отправили в Кабул на обработку».

Афганское посольство оказалось весьма скромным, ничем не примечательным зданием в дипломатическом квартале города. Визовый отдел представлял собой маленькую комнатку в боковой части посольства, куда имелся отдельный вход.