Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ)

— О, ты же та нахалка из издательства! Ты что здесь делаешь?

Поворачиваю голову и неловко кошусь в сторону матери Пожарского.

ГЛАВА 40

Любовь

— Здравствуйте, — не меняя позы и обняв малышку, растерянно лепечу.

На секунду вспоминаю нашу с ней первую встречу и желаю провалиться сквозь пол от стыда. Из-за Пожарского я была так зла, что наорала и на неё.

Виноватой себя не чувствую, надо было лучше воспитывать сына! Но как себя вести — не знаю.

Сажусь на диване.

— Здравствуй, — скрещивает руки на груди. — А что здесь происходит? Где Глеб? У вас что, отношения? Это твой ребёнок?

Она засыпает меня вопросами, высматривая в гостиной своего сына.

Судя по её вопросам… она ничего не знает.

Вот же сынок! Не сказал матери, что она стала бабушкой. И что женился.

Так не хотел говорить? И почему?

— А у вас проблемы со здоровьем есть? — спрашиваю аккуратно в надежде, что фиктивный муж вот-вот объявится. Ты чего там, молоко согреть не можешь, что ли?

— Нет, — сощурившись, отвечает с подозрением.

— С сердцем тоже?"

"Этот вопрос заставляет её задуматься, и она присаживается на диван, поставив сумку на колени.

— Только не говори мне, что он подсел на…

— Нет-нет, — перебиваю его. При чём тут я, если он подсел на наркотики? Дилер, что ли, что живёт в его доме?

Нервно дёргаю коленками, имитируя езду по кочкам и катая Звёздочку. Малышка, завидев бабушку, не пугается, но немного смущается, не зная, как к ней подступиться.

— Меня зовут Любовь, — начинаю издалека. — А это Астра.

— Астра, — говорит вслух, словно пробуя имя на вкус. И тут же улыбается, глядя в лицо дочке. Оттаивает за один миг, меняясь в настроении. — Красивое имя.

Протягивает ладонь доченьке, и малышка её уверенно пожимает.

Какие же разные эти Пожарские!

Имя для неё красивое, а для Глеба — странное!

— И это дочка вашего сына, — не церемонясь, говорю правду. А что? У нас фиктивный брак. Чего скрывать?

Женщина застывает, переводит взгляд на меня. Потом снова на дочку.

— Вы когда успели? — ошарашенно спрашивает она. — Нет, он сказал, что ты его любовница, которую он бросил, но…

Я?!

Брошенная любовница?!

А он не охренел?!

Простите за мой французский, но Пожарский там что, перегрелся?

То есть назвать меня любовницей смелости ему хватило, а рассказать о дочери — нет. Шикарно!

— Там долгая история. Глеб сам всё расскажет, — цежу сквозь зубы. Есть желание сочинить сейчас сказку, повесив на мужа все косяки, но сдерживаюсь. Достаточно просто рассказать историю нашего знакомства, и родная мать его возненавидит. Я уверена!

— А где?.. — разводит руками, опять выискивая Глеба.

В эту секунду как раз раздаётся хлопок двери.

— Ты, конечно, молодец, — говорит Пожарский с сарказмом, тряся бутылочкой. — Но ты не сказала, как всё это делать. Пришлось читать инструкцию.