Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ)

Поглядываю на неё сверху вниз, отмечая, какая она сейчас маленькая и слабая. Обычно бойкая, с острым языком. А тут и следа от той Нежной не осталось. Хоть фамилии соответствует. — Что решили сопроводить меня.

Закатываю глаза.

Я тоже умею быть добрым. Иногда.

И теперь подаюсь вперёд, подхватываю Любу на руки. Она издаёт непонятный звуки, но я отчётливо слышу:

— Ой. Вы чего?

Спина немного ноет, но не от того, что вчера тащил её до спальни. Неудобно спал, да и последнюю неделю сижу как попало, круглосуточно разгребая завалы из дел. В зал не ходил, вот и мышцы охренели.

Ну, а сегодня утром просто не смог удержаться и не подшутить над ней. Но вовремя передумал.

— У вас же спина! — припоминает мне, обхватив нежными ладонями. — Не надо меня нести! Я сама дойду!

— Сиди уже, — отрезаю, направляясь в сторону выхода из зоны бассейна. — И говори, куда идти, раз уж узнала, где медпункт. И мы договорились на «ты», Нежная.

ГЛАВА 37

Любовь

— Небольшой ушиб, мазь я вам выписала, — говорит добродушная женщина. А я, всё ещё насупившись, обиженно пялюсь на свою ногу.

Думала, что этот день испортит Пожарский, но это сделала я своей неуклюжестью.

— Ногу сегодня-завтра не перенапрягать. Полежите на шезлонге, отдохните, попейте коктейли, — улыбается медсестра.

Да придётся…

И правда верю теперь в карму. Смеялась над Пожарским, а сейчас мне не до смеха.

Встаю с кушетки, собираюсь вернуться к бассейну. Но Глеб с моими планами не согласен.

— Ты глухая, что ли? — недовольно спрашивает. — Сказали же: покой ноге. Куда ты собралась идти?

Да неловко мне у него на руках!

Он же голый! У меня, блин, купальника мало! Я сама уже жалею, что надела такой открытый! Надо было что-то поскромнее купить! Но там же солнышко! Надо, чтобы тело загорело. А ко мне загар вообще не липнет.

— Вот-вот, муж прав.

Хочется крикнуть, что он мне не муж, но…

Чёрт, муж уже.

А-а-а, как же странно звучат эти слова! Я — жена Пожарского. Человека, который хотел забрать у меня дочку и даже прилетел в другой город, разыскивая нас.

Вспоминаю это, и всё кажется злой сказкой. По сравнению с тем, что происходит сейчас…

Глеб снова подхватывает меня на руки и несёт обратно.

Я бы молчала весь путь, но Пожарский не был бы Пожарским, если бы не прокомментировал эту ситуацию.

— Про карму помнишь же?

— Помню, — бурчу. — Вот жду, когда вам прилетит.

— Мне уже прилетела. Несу раздолбайку на руках.

Впервые слышу от этого человека такую грубость!

Аж застываю, округлив глаза и не зная, что и сказать."

"Он даже в порыве злости был культурным! А тут!

— Я просто слегка неуклюжая, — смущённо лепечу. — Вот однажды со мной кое-что случилось.

— О-о-о, время увлекательных историй.

— Помнишь Леона?

— Конечно. Мы вместе учились.

— Ого, не знала.

— Теперь знаешь.