Это любовь

И когда она расплакалась, оказавшись с ним наедине в супружеской спальне, просто прижал к себе и дал ей как следует прореветься, понимая, возможно, даже больше нее самой, как ей это нужно, чтобы очиститься. Чтобы отпустить. Смириться. Принять ситуацию. Переступить через нее и двинуться дальше.

А потом он ее смешил. Смешил, да… Вот в такой ситуации.

– Ну, Аль… Неужели он был так плох?

– Отстань, дурачок, – смеялась сквозь слезы Альбина.

– Только не говори, что нам придется искать кого-то другого… – притворно сокрушался Мудрый.

Если ей для принятия случившегося нужно было поплакать, то ему, очевидно, высмеять случившееся. Тем самым полностью его для себя обесценив.

– Ну уж нет. Будем работать с тем, что есть. Может, как-нибудь дашь ему пару уроков? Он, кажется, с удовольствием бы посмотрел еще раз… на нас.

– Обязательно, – согласился Аркаша, поглаживая жену по животу. – У нас на мальчика далеко идущие планы.

– Аркаш… Подожди. Я схожу в душ…

Пальцы спустились ниже. Поиграли с примятыми губками. Толкнулись вглубь, где все еще было болезненно неудовлетворено.

– Лучше расскажи, ты хоть немножко приблизилась? – спросил Мудрый, лаская ее как раз так, как ей и было нужно.

– Аркаш…

– Мы же ради этого все затеяли, ну же, не стесняйся. Мне надо знать. У него был шанс?

– Да-а-а… – всхлипнула Альбина.

– Хорошо, – прохрипел Мудрый, просто приканчивая ее…

– А-а-а!"

"Пока Аля корчилась в оргазме, прикрыв предплечьем глаза, Аркаша целовал ее мокрые щеки, растирая по животу и бедрам обильную влагу.

– Аркаш…

– М-м-м?

– А ты хоть немного, ну…

– Не корми себя несбыточными надеждами.

Ответ был ровным. Мудрый не рычал и как будто совсем не злился. Но Альбина слишком хорошо знала мужа, чтобы не почувствовать то, что он всеми силами пытался скрыть. И, конечно, она отступила. Не стала пытать его, лезть под кожу и раскачивать ситуацию. Но и не перестала мечтать. О том, что, возможно, когда-то он поправится в полной мере. И тогда все в их жизнях станет как прежде. Пока неясно как, но обязательно станет!

Сложнее было с Саввой. Альбина не представляла, как себя с ним вести. Он будил в ней и материнскую нежность, и жалость, и… наверное, все-таки примитивную страсть. А еще она восхищалась авансом, понимая, каким однажды станет этот пока неокрепший и такой молодой мужчина. Хорошо, что день рождения Акуленыша переключил внимание всех.

– Я за кофе? Вам принести? – спросил Савва. – Аркаш?

Не дыша, Альбина следила за взаимодействием этой парочки. Больше всего она боялась, что Аркадий реально затаит злобу. Он мог… Он был далеко не подарком.

– Да, с…

– Шоколадом. Я помню.

Мудрый хмыкнул. А когда молодой Грос отошел, покосился на жену:

– Не смотри на меня так, будто я бомба с часовым механизмом.