Это любовь

– Кто знал, на что давить…

Один вопрос следовал за другим. Да и ответы приходили мгновенно. Перед глазами выстраивалась настолько отчетливая картинка, что молодого Гроса чуть не вывернуло наизнанку от собственной глупости. Какой же он дурак! Наивный, слепой котенок. Стоит ли удивляться, что прожженный Аркаша этим воспользовался? Нет. Сам виноват. Но… Альбина… Она, выходит, тоже в этом участвовала? Все ее улыбки, касания, гребаные разговоры и шуточки, которые, он думал, понятны лишь им – тоже были частью игры? Его привечали, подкармливали изголодавшегося суррогатом эмоций, а сами думали лишь о выгоде? Или… вовсе над ним потешались?

Савва стиснул челюсти так, что за ушами щелкнуло. Вытер руки. Выдавил из дозатора крем.

– Чего вы хотите?

– Вот. Моя визитка… Наберите меня. Нужно встретиться и как следует обсудить условия сотрудничества.

Савва не стал забирать протянутый ему кусочек картона, потому что руки предательски тряслись. Тогда господин Зарубин, воткнул визитку ему в карман и удалился так же неслышно, как и появился.

Как только тот скрылся из вида, Савва сложился пополам. Ухватился за край столешницы и что есть силы вдавил кулак в мрамор. Кажется, он даже услышал хруст. Что это? Кости… душа? Плевать. Сколько он простоял, сцепив зубы? Непонятно. Время потеряло для него всякий смысл. Очнулся, лишь когда его окликнул охранник.

– Ваш заказ принесли. Остывает.

Кусок не лез в горло. А вот коньяк заходил за милую душу. Савва пил в надежде, что будет лучше, но становился лишь злее. Эта злость кипела в нем и рвалась на выход, как раскаленная лава в жерле вулкана, грозящая прорваться наружу и уничтожить все на своем пути. И алкоголь лишь способствовал этому.

– В офис, Савва Владимирович?

– Нет. Домой.

Собрать вещи… И что? Он пока не понимал, что дальше. Но злость подгоняла вперед.

Когда он приехал, ему навстречу выбежали дети. Побросали теннисные ракетки и рванули с корта чуть ли не под колеса бэхи.

– Ты сегодня рано.

– Сыграешь партию с победителем?

Когда он успел так к ним привязаться? Су-у-ка. А они? И главное, чем думали их родители, это все допуская? Совсем они, что ли, ебанулись? Ладно на его чувства, но на чувства детей им тоже плевать, выходит? Бизнес, дела… оказались для них важнее?

Савва покачал головой:

– В другой раз. Я сейчас занят.

Поднялся к себе. Достал чемодан, с которым приехал, стал швырять в него все, что попадалось под руку. Но резко замер, когда осознал, что в ход пошли купленные Альбиной Ринатовной тряпки. Савве до того понравилось носить выбранные ею вещи, что он так и не нашел времени, чтобы заняться своим гардеробом. Это стало его излюбленным ритуалом – заходить в гардеробную после душа и видеть очередной подобранный ею образ.