Это любовь

Только иногда в ее глазах мелькало беспокойство, будто ей нужно было убедиться, что все хорошо. Что все по-прежнему. Это были ее жертва и выбор… Жить в ощущении, что ты ходишь по тонкому лезвию.

И все-таки в одном его мать оказалась права – держась вместе, от противников отбиваться гораздо легче. Они бы здорово усилили позиции друг друга, если бы научились не перетягивать одеяло каждый на себя. Савва только не знал, каким углом в эту семью вписаться. На правах кого? Бывшего пасынка? Бред…

Был и еще один нехороший момент – его реакция на Альбину. Мудрый не дурак. Савва понимал, что он считывал его как открытую книгу. Просто в силу разницы жизненного опыта. На кой ему в семье тот, кто на его жену облизывается? Что-то Савве подсказывало, что не будь он сыном своего отца, давно бы уже огреб, а так старый хрен только сыто жмурится, как любой человек, абсолютно уверенный в себе и в своем праве.

Все так. Да… Только что теперь? Как мать, начать за это на нем отыгрываться в ущерб делу? Может, Мудрый и не стал ему отцом, но каким-то правильным вещам он Савву все же научил. Например, тому, что верх никогда не должны брать чувства. Только голова и холодный расчет. Которые сейчас ему подсказывали не чудить. Потому что, как бы у Саввы не подгорало, он не мог не признать разумность принятых Аркашей решений. Которые ему требуется поддержать.

Что заставило Савву отвлечься от своих мыслей, он, если честно, так и не понял. А подняв глаза, увидел, как мимо проносится красный Мерседес матери. Нет, ну не сама же она за руль села, правда? – мелькнуло в голове.

Одной рукой набрав ее номер, второй Савва выкрутил руль и поддал газа.

Дети любят своих родителей беззаветно, какими бы те не были, и, наверное, даже что-то про них поняв со временем, это никуда не девается. Савве всегда казалось, что они с матерью чужие, но когда она выехала на встречку и понеслась прямо в лоб приближающейся на скорости фуре, он об этом забыл. В мозгу в агонии билось – мама, мама, мама… Он попытался как-то ее нагнать, сместить с намеченной траектории силой удара, но, отчаянно выжимая газ, Савва понимал, что его старания не дадут результата. Поздно.

Грохот, скрежет, гребаный дым…

Савва кое-как припарковался. Выскочил из машины, схватил огнетушитель и побежал к перекрывшей дорогу фуре, под которую практически полностью затащило седан матери. Руки немного тряслись, когда он достал телефон, чтобы позвонить в службу спасения. И номер далеко не сразу вспомнился. Подсказал раздавленный произошедшим водила фуры.

Потом он в одиночку пытался пробраться к матери. Конечно, ни черта у него не вышло – только руки обжег. Благо спасатели прибыли быстро. Но никого они не спасли. Татьяна ушла мгновенно. Удар был слишком сильным.