Это лишь игра (СИ)

Говорю: «Сонь, ты из-за Ямпольского плакала? Он тебе что-то сделал или сказал?».

Соня прищурилась и вдруг выпалила зло:

– Хватит! Хватит уже твоей фальшивой заботы. Теперь понятно, почему ты отговаривала меня общаться с Антоном. Я думала, мы – подруги!

– Конечно же, мы подруги! – ошарашенно заверила ее я.

– Ну да, – горько хмыкнула она, а у самой губы задрожали, а на глаза навернулись слезы. – С такими подругами и врагов не надо!

– Соня, да о чем ты? Ямпольский тебе что-то наплел? Не верь ему. И в гардеробе он просто прикалывался. Ну чего ты?

Но она меня не слышала.

– Уйди от меня! Видеть тебя не могу! – почти кричала она сквозь плач.

И чем больше я пыталась до нее достучаться, тем сильнее она впадала в какое-то неистовство.

– Меня от тебя тошнит! Не лезь ко мне! Отстань!

А под конец она выкрикивала мне в лицо такие страшные слова… как будто била ими, наотмашь, насмерть.

А потом из школы вышли наши девчонки. И, конечно, они всё слышали. И видели. Они даже специально остановились посмотреть на это шоу. Затем Михайловская позвала Соню.

– Да что ты перед ней еще распинаешься, Сонька? Крыса она. Пошли лучше с нами. Давай, давай, идем!

Михайловская взяла Соню под руку, и та пошла с ними. А я осталась одна…

Одна на дороге, и вообще – одна…

Нет, всего этого я ни за что не расскажу бабушке.

Я внушаю себе, что это не Соня мне говорила, а ее обида и боль. Соня всегда была слишком эмоциональной. С детства из-за пустяков убивалась и рыдала в три ручья, зато и отходила быстро, а когда радовалась, то скакала до потолка, любила весь мир и заражала своей бурной радостью всех вокруг. А сегодня… сегодня она была не в себе. Ее обманули. Это всё Горр. А Соня просто жертва его манипуляций.

Правда мне от этого ничуть не легче…

24. Лена

Вечером слышу, как приходит домой Петька, но ко мне почему-то не забегает. Хотя раньше – всегда. А то и по сто раз в день.

Мне не обидно, но тягостное чувство в душе от этого становится еще острее. Он и не обязан заходить, напоминаю себе. И вообще, может, устал человек. Он ведь тоже сегодня тренировался, готовился к соревнованиям. Еще и в капитаны собрался – двойная ответственность на нем.

И потом, может, даже и хорошо, что не забежал, потому что пришлось бы что-то рассказывать про Соню, а мне о ней даже думать больно.

Бабушка вокруг меня хлопочет. Спрашивает, что для меня вкусненького приготовить: булочки, домашнее печенье, шарлотку. Как будто шарлоткой можно облегчить душевную боль. Но ее суетливая забота трогает до слез.

– Ничего не надо, бабуль, просто посиди со мной, – прошу я. Ловлю ее теплую, сухую ладонь. Бабушка послушно садится.

– Из-за чего вы с Соней поссорились? Может, все не так ужасно, как тебе кажется?

– Всё ужасно, – качаю я головой.

– Выговорись – легче станет.