Это лишь игра (СИ)

Правда, уже не такая мощная, как утром. Видимо, фантазия у наших шутников иссякла. Все равно, конечно, неприятно. Но я беру пример с англичанки – игнорирую. Даже не вслушиваюсь.

Хорошо хоть Горра в кабинете нет – при нем мне даже дышать тяжело. Сегодня он на меня не пялится как все последние дни. Ну вот только утром, перед уроками. И потом еще раз, когда в дверях случайно столкнулись, он меня таким льдом обдал… Мне даже презрение почудилось в его взгляде. Но потом всё – больше вообще не смотрел и не замечал, как когда-то раньше. Вот только это почему-то еще больше нагнетает обстановку. Или я уже с ума схожу…

Петька неспеша направляется ко мне, по пути оглядываясь на Шатохина и еще что-то ему со смехом отвечая. Тошнота у него явно уже прошла.

– Что? – спрашивает у меня, подходя поближе.

– Давай выйдем? – прошу его и подмечаю, что он неуверенно мнется. Словно и отказать не может, и идти со мной ему не хочется. Я стараюсь не подпускать обиду, хотя это его нежелание меня кольнуло. К тому же он все-таки соглашается.

– Ну что? Что ты хотела? Лен… – бубнит Петька, следуя за мной, а я ищу глазами Соню и Ямпольского. И не нахожу. Набираю ее, но долгие гудки остаются без ответа.

Я мечусь туда-сюда по коридору, натыкаюсь на людей, верчу головой во все стороны. Их нет поблизости.

И вроде бы правда – что такого? Но меня охватывает дурное предчувствие. Безотчетное ощущение надвигающейся беды и собственной беспомощности.

– Куда он ее увел? – спрашиваю Петьку.

– Кто? Кого? – хлопает он глазами.

– Ямпольский! Соньку!

– Да понятия не имею. Ну увел и увел. К чему такой кипеш? Она только счастлива, поди.

– Давай ее найдем! Пожалуйста…

Ответить Петька не успевает – раздается звонок. Коридор быстро пустеет.

– Сейчас они сами придут. Идем, – Петька затягивает меня обратно в кабинет.

Спустя пару минут Ямпольский и правда заходит в класс. Но почему-то вместе с Горром.

Горр, ни на кого не глядя, идет к своей парте. А Ямпольский… он вдруг бросает взгляд на меня и подмигивает.

А Сони так и нет…

23. Лена

Я иду домой быстро, почти бегом, едва сдерживая слезы. В груди жжет, а в горле комом стоит обида.

Ненавижу Горра! Может, это звучит ужасно, может, так говорить нельзя, но я ненавижу его как никого и никогда. Подонок! Мерзавец и подонок! Жестокий, циничный, бездушный!

Он – страшный человек. Гораздо страшнее глупого и вечно кривляющегося Гаврилова, Ямпольского… да всех вместе. Они ведь просто пляшут под его дудку не от большого ума. А вот он…

Если Горр уже сейчас ломает людей как ему вздумается, людей, которые ему ничего плохого не сделали, то жутко представить, каким он станет потом. И как он обойдется с теми, кто перейдет ему дорогу.

Я не понимаю, зачем ему всё это надо.