Это лишь игра (СИ)

– Да! – с готовностью заглотил наживку Петя. – Я что угодно сделаю, чтобы доказать, что я…

– Ну да, – хмыкнул Ямпольский. – Третьякова опять ему велит что-нибудь, и этот каблук снова под нее прогнется.

– Не будет этого! – горячо возразил Чернышов. – Слово пацана даю!

Больше я в беседу не вмешивался, всё и так уже шло, как нужно.

– Слово пацана? – хохотнул Гаврилов. – Где каблук и где пацан?

– Да ничего я не прогибался под Третьякову! И никакой я не каблук! Просто пожалел ее…

– Просто пожалел он, ага. Черный, ну че ты лепишь? Как будто никто не в курсе, что ты запал на Третьякову…

Чернышов пошел алыми пятнами.

– Да ни на кого я не западал! Че ты гонишь? Она просто моя соседка. Ясно? Соседка и всё. Пацаны, ну серьезно, я вас на подведу. Вот увидите.

Мне даже как-то жалко Третьякову стало. Она ведь ему и правда нравилась. А отрекся от нее, ни секунды не колеблясь. Видимо, себя он любит больше. Впрочем, это естественно – любить себя. Базовый инстинкт…

– А ты докажи, тогда поверим, – предложил Шатохин. – Докажи, что тебе на Третьякову пофиг. Тогда так и быть, грешок простим. Да, Герман?

Я пожал плечами, типа, мне без разницы, хотя именно такой поворот я и ждал.

– Если докажешь – простим, да, пацаны? Ну и против капитана тогда возражать не будем, раз уж Герман тебя предложил, – подытожил Шатохин, а остальные поддержали.

– Хорошо! – выпалил этот дурак. – Что нужно сделать? Только бить Ленку я не буду… ну, то есть… в смысле, я вообще девчонок не бью.

– Да никто и не просит ее бить, – хмыкнул Сенкевич. – Там кого бить-то…

– А что тогда? – Черный аж воспрянул духом, и глаза у него заблестели, как у гончей.

– Да придумаем щас что-нибудь эдакое, – Гаврилов тоже воодушевился. – Испытание на прочность.

– Герман, что такого можно замутить?

– Это уже без меня. С сегодняшнего дня я больше не в команде, так что сами давайте.

– Ну хоть поболеть за нас придешь?

Я снова пожал плечами, мол, как получится. Когда разошлись, я поехал с Василием домой, а наши потащились в ночной клуб, прихватив с собой довольного Чернышова и заодно вызвонив кого-то из девчонок. Михайловскую, вроде."

"Ну а вечером в чате класса, откуда Третьякову и ее подругу выкинули накануне, уже вовсю обсуждали «испытание» для Черного…

20. Герман

Идея с испытанием для Черного воодушевила наших так, что чат класса гудел до полуночи. Даже о грядущем собрании все забыли. Как из рога изобилия накидывали варианты, что бы такого Пете загадать. И радовались, мол, одним выстрелом двух зайцев убьем: Третьякову за предательство накажем и Черного проверим на вшивость.

Я в обсуждения не лез и вообще чат сначала не читал. Мне хотелось лишь вскрыть Петю. Так, чтобы она… в смысле, Третьякова, увидела его без своих розовых очков. А мысль о том, чтобы заодно и её под каток, меня не заводила.