Это лишь игра (СИ)

Такими же людьми и себя окружил.

– А у тебя, значит, настоящие друзья? Которые с тобой и в огонь, и в воду, что бы ни случилось? Которые не солгут, не предадут? – он по-прежнему улыбается, но в глазах вспыхивает нехороший блеск.

Может, у меня паранойя, но я вижу, как что-то темное и опасное явственно проступает в его взгляде. И от этого его взгляда внутри всё замирает и хочется отшатнуться. А лучше – сбежать без оглядки.

– Да, – отвечаю тем не менее, правда голос звучит не так уверенно, как хотелось бы. Но это не потому, что я сомневаюсь в Петьке или Соне, нет. В них обоих я уверена, как в себе самой. Просто у меня возникло ощущение, будто Горр сейчас втянул меня во что-то плохое. Точнее, в то, что закончится очень плохо. И пути назад нет…

14. Лена

– Ну, посмотрим, – улыбается Горр, а у меня мороз по коже. – В последнем задании, кстати, будет future perfect continuous.

Я смотрю на него в замешательстве, и он снисходительно разжевывает, что именно нужно написать:

– Will have been learning…

Я заливаюсь краской, потому что его подсказки для меня унизительны. Затем он поднимается из-за парты, кладет свой тест на учительский стол и выходит.

С минуту я сижу в растрепанных чувствах. От разговора с Горром у меня осталось ужасное чувство. Я даже объяснить словами это не могу. Мне просто плохо. Я настолько подавлена, что нет сил дальше думать над тестом и сдаю его, как есть.

И тут заходит Олеся Владимировна. Смотрит внимательно на меня, как будто что-то ее смущает:

– Лена, с тобой все в порядке? Герман тебя не обижал?

– Нет.

И ведь правда – не обижал. Но он словно подвел меня к самому краю пропасти и отобрал опору. Может, это, конечно, просто мои фантазии.

Пока я собираю вещи в сумку, Олеся Владимировна взглядом пробегает по верхнему – моему – тесту.

– Лена, ты спешишь? У тебя тут несколько ошибок. На времена, в основном. Если никуда не торопишься, можем их разобрать. У меня как раз сейчас окно.

Я возвращаюсь на место и снова достаю из сумки тетрадь и ручку.

Стоит ли говорить, что Горр был абсолютно прав в своих подсказках? Только мне от этого почему-то еще хуже на душе становится.

Домой прихожу позже обычного. Поднимаюсь к Петьке, но его до сих пор нет. Конечно, он мог пойти куда угодно. Но я волнуюсь. Вдруг наши его опять подловили после школы и избили? Не похоже было, чтобы они угомонились.

Набираю его, но на звонок он не отвечает. Правда, спустя пять минут от него приходит сообщение:

«Не могу говорить. У тебя все в порядке?»

Отвечаю:

«У меня – да. А у тебя?»

«Все отлично».

Только на душе все равно неспокойно. Хотя, может, это все еще отголоски странного разговора с Горром. До вечера занимаю себя уроками и уборкой, но это беспокойство свербит, не смолкая.

Чернышов приходит домой затемно – мы с бабушкой уже спать легли. Я, правда, уснуть еще не успела.