Это (не) ваша дочь, господин маг

— Почему ты с ней так груб, она ведь очень мила и общительна?

— У неё такая работа, мама, быть милой и общительной.

Мама хмыкает, задумчиво меня осматривая.

— И всё-таки, Фоэрт, посмотри на неё с другой стороны.

Даже не стал спрашивать — для чего.

— Посмотрел, она не в моём вкусе, маленького роста, и у неё маленькая грудь.

— Фоэрт! — возмущенно восклицает.

Пожимаю плечами.

— Я предельно честен.

— Это не те параметры, по которым нужно оценивать леди. Моё пожелание будет такое, чтобы ты с ней пообщался и узнал её лучше, возможно, ты ошибаешься на её счёт, и в Паулине есть достойные человеческие качества. Самое важное качество — это верность…И полная противоположность такому достойному качеству — Адалин Ридвон.

— А она тут при чём?

— При том, что пошла против родительской воли, изменила своему будущему жениху и родила вне брака. Она нарушила все семейные традиции и устои.

Мгновенно напрягаюсь всем телом. Слова Джолит, как камни, брошенные в гладь озера, поднимают со дна непонятные и неприятные мне чувства.

— Мама, ты же не знаешь наверняка, что на самом деле случилось.

— Ты оправдываешь её поступки? — удивлённо приподнимает брови.

— Нет. Но…

— Это дело проигрышное, и оно не принесёт тебе ничего, зря тратишь на это время, сын.

Молчание повисло в воздухе тяжёлым грузом.

— Посмотрим, — отвечаю я.

— Доброй ночи, Фоэрт, — желает Джолит и удаляется, а я ещё несколько секунд стою и, разворачиваясь, иду вниз.

В груди кипит котёл злости при одной мысли, что Лансет осталась в моём доме.

Журналистку я нахожу в зале. Она расслабленно сидит на диване, ожидая, видимо, моего появления.

— Собирайтесь, я вызову машину, — говорю, проходя мимо неё, направляясь в свой кабинет.

Лансет быстро поднимается.

— Вы выгоняете меня? — её возмущение догоняет и ударяет мне в спину.

Останавливаюсь и оборачиваюсь.

— Почему вас это удивляет?

— Я не сделала вам ничего плохого, — на бледном лице ни одной эмоции, если только не взгляд, в котором читаются высокомерие и насмешка, будто она ожидала от меня именно этого.

Усмехаюсь и медленно иду в её сторону, останавливаясь напротив девицы в нескольких шагах.

— Я говорил тебе, чтобы ты держалась подальше от меня?

Паулина скупо улыбается, принимая мою прямоту. Качнувшись, она делает шаг в мою сторону. Слышу её парфюм — слишком навязчивый и вызывающий, как и его обладательница.

— Ты мне запрещаешь? — вскидывает взгляд. — Я правда не знала, что госпожа Кан впервые слышит о деле Ридвон. Прошу за это извинений.

Усмехаюсь. Интересно, она вынюхала о том, что Адалин работает в моём доме? Или решила тщательно это скрыть, чтобы вытащить козырь в нужный момент? Наверняка знает, изворотливая ведьма.

— А вообще, я не понимаю вас, господин Кан, — продолжает она, — такой вашей враждебности.