Это безумие, детка

Слепой и еще Феб Дюпон… Когда Гаспар в сопровождении конвоя удалился, главврач лечебницы Трифона еще какое-то время обсуждал с ней ее несуществующий сеанс с Гаспаром, восхищаясь ее тонкостью и психологизмом, а потом вдруг сказал:

– Я хочу кое-что показать, Роэл. Если готова, конечно.

Интересно, почему стены в психиатрических лечебницах красят в желтый цвет? Жуткий, неприглядный, грязно-желтый цвет. Роэл однажды спросила об этом Феба, и ответ ей не особо понравился. Считается, что жёлтый действует на пациентов успокаивающе, потому как угнетает нервные процессы. А депрессией проще управлять, чем агрессией. Получается, все сводится лишь к тому, чтобы было удобнее управлять…

– Его зовут Рорден Боррик, десмонд, поступил к нам вчера, – рассказывал по дороге Дюпон. – Из простых, мусорщик, но упорно считает себя истым вампиром из влиятельнейшего клана. Состоял на учете в Окружной больнице и до недавних пор был довольно безобиден, но последние месяцы тамошний доктор стал обращать внимание на признаки, говорящие об усугублении его душевной болезни. Увы, несколько дней назад мистер Боррик напал на человеческую девушку и укусил ее, тем самым нарушив Хартию о неразглашении тайны существования вампиров, своим буйным поведением дав веские основания, чтобы поместить его к нам, в стационар.

Роэл шла за Дюпоном, слабо понимая, к чему он все это ей говорит, пока они не подошли к странной двери, у которой их ожидала группа, состоящая из четырех охранников, врача, медсестры и мужчины в заношенной одежде. В нем девушка почти сразу узнала того самого Рордена Боррика, о котором рассказывал Феб. Худой, как жердь и чрезвычайно высокий, с залысинами и серой, нездоровой кожей, в круглых очочках, он все время оттирал грязным рукавом потный лоб и бубнил, как заведенный:

-Я еще раз повторяю: у вас будут серьезные проблемы! Клан Моранте не простит! Я истый вампир, близкий родственник самого Константина Леоне! Дайте мне сосуд, я должен испить свежей крови! Кушать хочу, нямки, ням-ням! Пососать кровочки! Истый! Девушка! Фонтан! Крови! Девушкиной крови! А-а-а-а-а-а-а!

Его речь становилась все бессвязнее и в то же время агрессивнее. Боррик с яростью смотрел на окружающих, точно зверь, загнанный в клетку, и в какой-то момент, громко вопя, кинулся к горлу медсестры.

То, что произошло дальше, Роэл просто потрясло: молодая невысокая девушка с каменным лицом скрутила мужчину, чуть ли не впечатав в кафельный пол, а санитары четкими слаженными движениями накинули на него смирительную рубашку и запеленали, точно младенца, крепко связав длиннющие рукава у него на спине.