Это безумие, детка

Образование у тебя журналистское – не хотела бы ты в нашей газете попробовать себя в качестве журналиста? Несколько кандидатов приходили на собеседование, но… это ни о чем, Роэл. Я считаю наиболее целесообразным, чтобы это был человек, какое-то время проработавший в редакции и знакомый с ее спецификой.

– То есть… то есть вы предлагаете мне место Ника? – нахмурившись, переспросила девушка.

– А ты разве не об этом хотела со мной поговорить? – брови Карпентер в крайней степени удивления поползли вверх. – Не о своем повышении?

– Вообще-то нет, – Роэл положила на стол директора листок бумаги.

– Карпентер дернула его и раздраженно пробежала глазами.

– Прошу уволить меня по собственному желанию… – прочитала она, и голос ее сорвался на рык. – Чтооо? Еще одно заявление об увольнении? Да как ты посмела, девчонка, бросать газету сейчас, когда она позарез нуждается в журналистах? Глупые недострадания совсем затмили твой куриный мозг, так же как и этим двум идиотам? Я лично позабочусь, чтобы тебя не взяли ни в одно, даже самое захудалое издание княжества, даже в несчастную провинциальную газетенку, выпускаемую тиражом десять экземпляров!"

"В гневе Женевьева Карпентер была страшна и пока Роэл, не оборачиваясь, шла по коридору, ей вслед летели самые грозные проклятия, которые дошли даже до того, что она будет работать на стройке, штукатурить стены за еду.

Но почему-то эти грозные предзнаменования девушку не трогали совершенно. Она шла и удивлялась тому, как непредсказуема бывает судьба. Раньше предложение Карпентер сделало Роэл абсолютно счастливой. Стать журналистом – то, о чем она долго и трепетно мечтала, но сейчас эта мечта отошла на второй план, стала такой далекой и стершейся, как будто Роэл грезила в детстве, и сейчас об этом позабыла.

Почему тогда так грустно и так… свободно? Билет на самолет уже заказан. Все, как он сказал – в другую часть света, отдаленное южное княжество Грацаялла, где редок день, когда не светит солнце, где чистейшие пляжи и теплое прозрачное море, где изысканная, здоровая кухня и прекрасные вина, где красивейшая архитектура и развлечения на любой вкус.

И где нет и никогда не будет Гаспара Леоне.

Изверга, который ни разу не сделал ей больно, не ударил и не унизил ее. Чудовища, которое неимоверными усилиями сдерживало свой голод и свои животные порывы и, по своей сути, ни разу не подвергло ее опасности. Извращенца, который подарил ей столько наслаждения, что хватит на всю оставшуюся жизнь. Урода, с которым она почувствовала себя красивой, сексуальной, желанной, уверенной в себе – настоящей женщиной. Мерзавца, благодаря которому ей удалось вырваться из цепких лап Феба Дюпона.