Это безумие, детка

В мясном ряду Роэл, к своему огромному удивлению, углядела освежеванную тушу лани. Целиком она ее покупать не стала, потому что просто не утащила бы. Взяла вырезку, сердце убитого сегодня утром в лесах под Буковенем животного ей так же любезно продали и завернули.

При виде девушки с огромным фирменным пакетом, который она еле-еле дотащила, Гаспар приподнялся. Зрачки его сузились, а ноздри затрепетали.

– Иди-ка, прогуляйся, солнышко, – велел Леоне, даже на нее не глядя. Его целиком и полностью занимал пакет с мясом.

Ничего не говоря, Роэл захватила жакет, и, закрыв Гаспара в собственной квартире на ключ, вышла в сумерки. Прохладный вечерний воздух немного охладил разгоряченные щеки. Под ходьбу хорошо думалось, это успокаивало и отвлекало от навязчивой мысли, что она окончательно и безоговорочно спятила. Ведь с замочком Маттиоли она может не подчиняться ему… Почему тогда подчиняется? Укрывает? Покупает ему мясо?! Но размышлять над этим не хотелось, поэтому Роэл купила себе большую мороженку и, в целом, очень приятно провела время. Она бы прогулялась и подольше, если не начался дождь.

Когда вернулась, Гаспар спал на ее диване. Дышал при этом ровно и спокойно, а лоб на ощупь казался холодным (что, наверное, было хорошо). Фирменный пакет Харви Николс бесследно исчез вместе со своим содержимым. Роэл не нашла его даже в мусорке.

Девушка бросила жакет на кресло и на цыпочках двинулась в ванную.

– Ляг со мной, – совершенно не сонным голосом попросил Гаспар. – Не бойся. Я не сделаю тебе ничего плохого. Просто ляг рядом, Роэл…

Она опешила – впервые он назвал ее по имени, и в его устах оно прозвучало так мягко, так напевно… Быть может, сейчас она совершает самую большую ошибку в своей жизни, но… Роэл подошла к Гаспару и осторожно опустилась рядом. Ответив на его обьятье, прижалась лбом к его ребру, чувствуя под пальцами прохладную гладкую кожу, нашла его пальцы и переплела со своими. От него пахло кровью. Кровью и холодом, но этот запах не был противен – он показался даже родным. И в то мгновение, прижатая к его сердцу, Роэл впервые за всю жизнь почувствовала себя на своем месте. Поняла, что высшее для нее счастье – уснуть рядом с ним, не размыкая объятий, под звуки дождя и далекой грозы.

– Эй, куколка, спишь? – уже в полудреме услышала Роэл голос Гаспара. – А чего там болтал докторишка? Правда, что перед тем, как разбиться на своем «Жуке», ты видела ламию?

– Ну, он считал, будто я помешалась на почве любви к тебе и мое сознание так тебя спроецировало. И все мои кошмары – следствие той самой любви, – сонно пробормотала Роэл и покрепче к нему прижалась.

Но поспать Гаспар не дал – вместо этого сильно, даже грубо принялся тормошить девушку.