Это безумие, детка

– Ну и погодка! Кажется, нам пора задуматься о строительстве ковчега, не находишь?

Он добродушно посмеялся своей дурацкой шутке, но Роэл от этого смеха мороз продрал по коже. Кровать и камеры, кровать и камеры! И серебряный круг."

"Боже, что он задумал?

– Столько страха в глазах… – заметил Дюпон и, как ни в чем не бывало, отхлебнул чаю. – А между тем бояться нечего, скоро появится твой возлюбленный. Ведь вы же давно не виделись… Наверное, соскучилась по нему, да? У меня возникла любопытная идея! Небольшой, так сказать, эксперимент, который поможет лучше понять природу вашей страсти.

Очередной раскат грома заглушил его слова, но Роэл догадалась по его глазам, черноту которых разрезало отражение вспышки молнии. Догадалась и эта дикая, жуткая догадка бросила ее в дрожь.

Но сказать девушка ничего не успела, потому что привели его. Стук его металлических башмаков по паркету эхом отдался в ее голове, а от холода, морозного холода, который пришел в комнату вместе с ним, сжалось сердце. Она заслонила рот ладонью, не в силах поверить, что видит его.

Нижняя часть лица Гаспара, включая нос, была скрыта намордником, ремни которого сходились на затылке. На уровне рта в кожаном каркасе находилось перекрытое металлическими звеньями отверстие. Его комбинезон был насыщенного оранжевого цвета, а металлические браслеты охватывали запястья заведенных за спину рук. Цепь от них тянулась к башмакам и ошейнику, плотно обхватывающему его шею. От ошейника, в свою очередь, отходили две палки, концы которых держали в руках нервные санитары. Именно так его и вели.

Роэл посмотрела в яркие, похожие на два изумруда, глаза и все поняла.

Он обратился. Гаспар Леоне стал упырём.

– Рад приветствовать, мистер Леоне! Думаю, не откажешься от приглашения поучаствовать в одном захватывающем опыте. Только без глупостей, вроде попытки нас покинуть… Ты должен делать все, что я говорю, иначе эксперимент не состоится, – проговорил Феб Дюпон и легонько кивнул санитарам, один из которых, отчаянно труся, ткнул Гаспару в бок электрошокером. – Ах да, сразу скажу, что этот круг зачарован сильной магией – выйти из него упырю невозможно.

Леоне дернулся и чуть не упал, но, когда выпрямился, в его глазах не было ярости или боли. Только спокойствие и холодное любопытство. Санитары принудили его сесть на кровать, после чего, расстегнув кандалы и расслабив ремень намордника, торопливо покинули меловой круг. Гаспар освободился от своих пут сам, а в самом конце избавился от намордника, который осторожно снял и положил рядом с собой.

– Занятная штука, – чуть улыбнулся Леоне, и Роэл увидела, что его зубы больше не оплавлены серебром – вместо них торчали острые упыриные клыки.