Этюд в багровых тонах. Приключения Шерлока Холмса

Металлический лязг, который слышала мисс Стоунер, объяснялся просто: отчим поспешно захлопывал дверцу сейфа, когда возвращал туда его грозную обитательницу. Разобравшись в деле, я предпринял для доказательства своей правоты шаги, которые вам известны. Услышав шипение (не сомневаюсь, вы тоже его слышали), я в тот же миг зажег свет и напал на смертоносную тварь.

– И она скрылась в вентиляционном отверстии.

– Где набросилась на хозяина, ждавшего по ту сторону. Удары моей трости достигли цели, змея разъярилась и напала на первого, кого увидела. Таким образом, я, несомненно, стал косвенным виновником смерти доктора Гримсби Ройлотта, но не скажу, что этот груз сильно отяготит мою совесть.

Приключение IX

Палец инженера"

"В те годы, когда я поддерживал тесную связь с моим другом, мистером Шерлоком Холмсом, мне довелось предложить его вниманию только две загадки: это несчастный случай с большим пальцем мистера Хэтерли и сумасшествие полковника Уорбуртона. Второе происшествие, вероятно, представляло для проницательного и независимого в суждениях наблюдателя больший интерес, однако первое имело столь странную завязку и сопровождалось настолько драматическими перипетиями, что предпочтительней дать отчет именно о нем, пусть даже оно – не самый яркий образец применения дедуктивного метода, благодаря которому мой друг достигал примечательных результатов. История эта, насколько мне известно, пересказывалась в газетах неоднократно, но, как бывает со всеми подобными повествованиями, ее воздействие неизмеримо сильнее, если события изложены не на половине печатного столбца en bloc[25], а даны в последовательном и неторопливом развитии и тайна раскрывается постепенно, притом что каждое новое открытие становится шагом на пути к окончательному установлению истины. В то время все обстоятельства этой истории произвели на меня глубокое впечатление, и за истекшие два года острота его вряд ли притупилась.

События, которые я намерен коротко обрисовать, произошли летом 1889 года, вскоре после моей женитьбы. Я возобновил частную врачебную практику и наконец покинул квартиру на Бейкер-стрит, которую мы делили с Холмсом, хотя постоянно к нему заглядывал, а порой даже убеждал побороть богемные привычки и навестить нас. Практика моя неуклонно расширялась, а так как я поселился невдалеке от вокзала Паддингтон, то у меня появились пациенты из числа тамошних служащих. Одного я избавил от затяжного мучительного недуга, после чего он без устали расхваливал меня как превосходного медика и направлял ко мне всякого страдальца, готового прислушаться к его рекомендации.

Однажды утром, почти в семь, служанка разбудила меня стуком в дверь и сообщила, что в приемной ожидают два человека из Паддингтона.