Этюд в багровых тонах. Приключения Шерлока Холмса

Еще в раннем детстве она своими крошечными ручками направляла меня на праведный путь. Словом, я открыл в своей жизни новую страницу и по мере сил старался искупить прошлое. Все шло хорошо, пока я не попался этому Маккарти.

Я приехал по делам в город и на Риджент-стрит встретил его, нищего и обтрепанного.

«Ага, Джек, – говорит он, хватая меня за рукав, – теперь мы будем тебе вместо родни. Нас двое, я и мой сын, и ты возьмешь нас на довольствие. Если нет… до чего же чудесная, законопослушная страна эта Англия, только крикни – и полицейский тут как тут».

Нечего было и думать от них отделаться – они отправились со мной на запад и бесплатно поселились на моих лучших землях. Я не знал ни покоя, ни отдыха; куда ни повернись, повсюду ухмылялась его хитрая физиономия. Когда Элис подросла, стало еще хуже. Скоро он догадался: больше, чем полиции, я боюсь, что о моем прошлом узнает дочь. Он требовал и требовал, и я безропотно дарил ему землю, деньги, дома, пока он не захотел того, что я отдать не мог. Он потребовал Элис.

Его сын вырос, выросла и моя дочь, и Маккарти, зная о моем слабом здоровье, расчислил, что это будет удачным ходом – через сына завладеть всей моей собственностью. Но тут я был непреклонен. Я не желал смешивать его поганую кровь со своей; против мальчишки я ничего не имел, но он отродье Маккарти, и этого было достаточно. Я не уступал. Маккарти начал мне угрожать, но я бросил ему вызов. Мы решили встретиться на полпути между нашими домами и окончательно все выяснить."

"Придя туда, я обнаружил, что он спорит со своим сыном. Я закурил сигару и стал ждать за деревом, пока сын уйдет. Подслушанный разговор всколыхнул все, что и без того накипело у меня на душе. Маккарти принуждал сына жениться на моей дочери, словно ее мнение имело не больше цены, чем мнение какой-нибудь уличной девки. И такому человеку достанется все, что мне дорого? От этой мысли голова у меня пошла кругом. Возможно ли было себя сдержать? Я уже стоял на пороге смерти и ни на что не надеялся. Голова оставалась ясной, тело сильным, однако приговор мой был подписан. Но мое доброе имя и моя девочка? И то и другое будет спасено, если я заставлю этот гнусный язык замолчать. Я это сделал, мистер Холмс. И сделал бы снова. Мою совесть отягощали грехи, но я расплачивался за них нескончаемыми мучениями. Чего я не мог допустить – это чтобы моя девочка попала в ту же петлю. Удар я нанес не дрогнув, как если бы имел дело с ядовитой гадиной. На крик прибежал его сын, но я успел скрыться в лесу. Правда, мне пришлось вернуться, чтобы забрать оброненный плащ. Вот, джентльмены, вся правда о происшедшем.

– Что ж, я вам не судья, – сказал Холмс, когда старик подписал свидетельство. – Молю Бога, чтобы нам никогда не подвергнуться такому искушению.

– И я молю Бога.