Этюд в багровых тонах. Приключения Шерлока Холмса

Я ни в каких преступлениях не повинен, а вы заперли дверь, и я теперь могу обвинить вас в нападении и незаконном удержании.

– Вы правы: закон против вас бессилен, – сказал Холмс, отпирая и распахивая дверь, – и все же вы, как никто другой, заслуживаете наказания. Будь у юной леди брат или друг, ему бы следовало отходить вас плеткой. Но бог мой! – продолжил он, вспыхнув при виде кривой ухмылки на губах посетителя, – моими обязанностями перед клиенткой это не предусмотрено, однако охотничий хлыст долго искать не надо, а руки у меня так и чешутся… – Он проворно шагнул к хлысту, но схватить его не успел: на лестнице послышался стремительный топот, входная дверь стукнула, и мы увидели в окно, как мистер Джеймс Уиндибэнк со всех ног припустил по улице.

– Вот ведь наглый негодяй! – рассмеялся Холмс, вновь падая в кресло. – Он будет катиться от преступления к преступлению, пока не кончит свои дни на виселице. Нет, кое-какие детали этого расследования были все же не лишены интереса.

– Ход ваших рассуждений мне до сих пор не вполне ясен, – заметил я.

– Ну, с самого начала было понятно, что для странного поведения мистера Хосмера Эйнджела имеются основательные причины. Точно так же было ясно, что происшедшее, насколько можно судить, выгодно лишь одному человеку – отчиму девушки. Тот факт, что оба никогда не встречались и ухажер появлялся лишь в отсутствие отчима, наводил на размышления. Подозрительны были и темные очки, и необычный голос. Вкупе с пышными бакенбардами они указывали на маскарад. Напечатанная на машинке подпись подтверждала догадки: выходит, почерк ухажера был так хорошо знаком мисс Сазерленд, что она и по нескольким буквам опознала бы знакомую руку. Все эти обстоятельства, вместе с множеством других, менее существенных, указывали на единственный вывод.

– И как вы его проверили?

– Когда я понял, кто мне нужен, за доказательствами дело не стало. Мне было известно, на какую фирму он работает. Взяв газетное объявление, я исключил все относящееся к маскараду, то есть бакенбарды, очки, голос, и отправил в фирму письмо с вопросом, кто из их разъездных агентов соответствует этому портрету. Еще раньше я приметил особенности пишущей машинки, а потому послал Уиндибэнку по рабочему адресу записку с приглашением. Как я и ожидал, текст ответа был отпечатан на машинке и содержал те же незначительные, но характерные дефекты шрифта. Одновременно пришло письмо от фирмы «Уэстхаус и Марбэнк» с Фенчерч-стрит: описанию полностью соответствовал один из их служащих, Джеймс Уиндибэнк. Voilà tout![20]

– А как же мисс Сазерленд?

– Если я ей расскажу, она не поверит. Вспомните старинное персидское изречение: «Беда тому, кто отнимет у тигрицы ее тигренка, беда и тому, кто отнимет у женщины ее заблуждение».