Этюд со смертельным исходом

Некоторые аналитики сравнивали генерала с ливийским Каддафи или панамцем Норьегой — но кто лучше самих политологов знает о шаткости и относительности аналогий? Во всяком случае, обвинения в левом фашизме, авантюризме и криминогенности самого Гадаева, казалось, не трогали…

Виноградов с любопытством разглядывал недавнего российского комдива: тучный, усатый, с загорелым породистым лицом и коротким ежиком черных волос. Полевые генеральские погоны на аккуратном спецназовском «камуфляже», парадная фуражка танкиста.

— Здравствуйте! — поприветствовал он собравшихся. Затем, по местному обычаю, пожал обе руки, протянутые племянником. Целоваться не стал. — Здравствуй!

Затем, любезно давая возможность корреспондентам расхватать орудия своего труда, он отошел к столу и собственноручно наполнил высокий бокал пивом.

— Готовы? — дружелюбно улыбнулся он.

Ответом был нестройный положительный гомон пишущих, щелчки и жужжание аппаратуры.

— Тогда начнем… Друзья! Я не случайно обращаюсь так к вам, к тем, кто прибыл сюда в нелегкий для моего народа период. Слишком много разнообразной лжи, недомолвок…

Владимир Александрович повертел головой, отыскивая Славика, — пусть хоть для вида поснимает, да и вообще… И чуть было не охнул! Его молодой напарник, по неопытности и жадности рьяно набросившийся на дармовую выпивку, теперь окончательно «потерял лицо». Он зажал в углу между столами лысого немца с серьгой в ухе и пытался что-то втолковать с тупой настойчивостью пьяного рэкетира. До слуха уже доносилось: «…ему как с левой дал! И она без бабок…». Уже подтягивались к ним Артур и один из охранников, уже совсем чуть-чуть оставалось до скандала…

Милицейские рефлексы Виноградова оказались сильнее. Мгновение спустя он уже бережно закидывал себе на плечо обмякшую руку «коллеги», одновременно заискивающе улыбаясь племяннику генерала:

— Извините, ради Бога! Такой стол, такое угощение — сказка! Молодой — не знает еще кавказского гостеприимства, ай-ай!

С помощью официантов Славика удалось оттранспортировать в номер и уложить, поручив заботам дюжих коридорных. Когда Владимир Александрович вернулся, речь Президента уже подходила к концу:

— …Ну а конкретные аспекты военной ситуации в Республике осветит начальник штаба наших вооруженных сил — ему и карты в руки. С ним же согласуете маршруты поездок, распорядок пребывания…

— А что — везде можно будет ездить? Снимать, беседовать — без ограничений? — недоверчиво прищурился «сменовец».

— Везде.

— А вдруг мы шпионы?

— А мы не боимся шпионов. Нам скрывать нечего. Только диверсантов не любим: мы их расстреливаем, — разъяснил улыбчиво Президент. — На месте.

— Понятно… И еще вопрос.

— Достаточно! К сожалению — дела.