Эта горькая сладкая месть

Ни разу в зашифрованном дневнике муж Светланы Павловской не был назван по имени. Только одна буква – В. Но глупая девчонка так подробно описала тело любовника, столь тщательно перечислила малейшие приметы, что проблем с идентификацией таинственного В. не будет.

Утром первым делом позвонила Мальковой и узнала, что делом Лики занималось отделение милиции, расположенное в Андреевском переулке.

– Туда ехать целый час, – сетовала Юлечка, – и следователь такой нелюбезный, даже нелюдимый, с дурацкой фамилией.

– Какой?

– Собакевич, – хихикнула манекенщица, – просто как у Гоголя, Собакевич. И вид такой же: какой-то грязный, неопрятный. Все время зудел и замечания делал: не жуйте жвачку, не сидите нога на ногу, пишите разборчиво. Мрак!

Да, заставить такого что-либо показать трудно, хотя есть у меня личный, прикормленный информатор в милицейских рядах.

Капитан Евдокимов сидел на месте и не смог скрыть ликования, услышав мой голос. Почуял добычу.

– Приезжайте, – коротко бросил он.

Я поторопилась в милицию. Евдокимов тосковал перед абсолютно пустым столом, даже стаканчика с ручками нет. Увидев меня, он стрельнул глазами в сторону своего соседа, тоже капитана, роющегося в каких-то бумажках, и строго произнес:

– Что ж задерживаетесь? Потом вздохнул и сказал коллеге:

– Дмитрий Сергеевич, я отъеду на пару часов со свидетельницей на место происшествия. Кто придет ко мне, пусть дожидается.

Мы вышли молча из отделения и сели в ""Вольво"". Евдокимов повертел головой и протянул:

– Ну, чего надо?

– Посмотреть дело, заведенное два года тому назад по факту убийства Лики Сергеевны Страшной.

– Лады, сделаем, – согласился капитан.

– Знаешь, кто занимался?

– Рули к коллегам.

У отделения Евдокимов вышел, велев ждать. Потянулись минуты, прошел почти час. Утонул он, что ли? Наконец жадный капитан вернулся и потребовал:

– Триста баксов.

Схватив бумажки, опять исчез в ""легавке"", но очень скоро выскочил назад с полиэтиленовым пакетом.

– Вот, – сообщил помощничек, – ксерокопию сняли, дома почитаете спокойненько. Правда, тут немного, типичный висяк. С тебя еще двести баксов.

Получив мзду, он сильно оживился и велел высадить его у Первомайского универмага. Отъезжая, я глянула в зеркало и увидела, как капитан торопливым шагом идет тратить ""гонорар"". Вот ведь вонючка! Хотя следует признать, что он сильно облегчил мою жизнь. Надо же, сняли копию, абсолютно противозаконное дело. Интересно, сколько в Москве честных милиционеров? Может, одна Валентина Никифоровна из ГУИНа осталась!

Занимаясь этими рассуждениями, я добралась до ближайшего кафе, выбрала столик в самом углу, заказала кофе и принялась изучать содержимое папки.

Так.