Эта больная любовь

Но это не от страха, а только от узнавания.

— Привет, малышка, — воркую я, снимая маску с лица в тени.

Я провожу носом по её лицу, желая снова ощутить её запах на себе. Вдыхаю, чувствуя, как увеличивается выпуклость под брюками моего костюма от сладких духов с ароматом сирени, смешивающихся с естественным запахом её кожи.

— Ты пришла в логово волков, и тебя встречает сам большой страшный волк, — шепчу я ей на ухо, пока моя рука продолжает крепко держать её шею. — Но готова ли ты к его укусу?

Я прикусываю мочку её уха, и она сладко хнычет.

Возбуждаясь от её стонов, я опускаю свои рот к её плечу и снова кусаю. Её кожа разгорается, и по рукам пробегают мурашки. Обхватив одной рукой её горло, я прижимаю другую руку к двери позади неё и наклоняюсь ещё ниже, чтобы провести языком по её груди.

— Ты боишься меня? — я шепчу, припав губами к её коже и ощущая пульсацию в шее своей ладонью.

— Да, — выдавливает она.

— И всё же ты продолжаешь искать меня.

Её грудь вздымается, дыхание становится быстрым и прерывистым, прежде чем она сглатывает, и я чувствую это движение своей рукой.

— У огня теплее, — шепчет она в ответ.

Её голос тих, но наполнен уверенностью, которой я не ожидал. Я всё ещё стою на месте, впитывая её слова. Теперь она говорит со мной на моём языке, читает загадки, шифры. Понимает меня.

Мой рот встречает её ключицу, и я прикусываю её между зубами. Я борюсь с желанием пометить её своим укусом, разжимаю челюсти и приподнимаю голову, несколько прядей волос ниспадают мне на лоб.

В конце коридора, тусклый свет свечей освещает изгибы её серебристого платья. Её грудная клетка вздрагивает под моим предплечьем, в то время как она хватается за свою грудь. Мои брови опускаются, когда я смотрю вниз на край её платья, серебристая ткань опускается между красивыми, скрытыми тенью выступами пухлой плоти. Её рука погружается в платье, приподнимая грудь, обнажая её ещё больше, и глубокий звук вырывается из моего горла.

Когда она вытаскивает свою руку из платья, я вижу металлический мастер-ключ8, который я ей дал в кладовке.

По моему лицу расползается медленная ухмылка. Она принесла его.

— И дам тебе ключи Царства Небесного, — произношу я, забирая ключ из её дрожащих пальцев.

— Для чего это? — спрашивает она, её обеспокоенный голос вибрирует о мою ладонь. — Что за испытание ты снова приготовил для меня?

Она беспокоится о доверии, которое она вкладывает в меня. Так и должно быть. В этом деле не будет ничего мягкого или нежного. Сломав мою куклу, я только переделаю её в зверя, которым она уготована стать.

— Крещение, — говорю я, беря руку, которая была в руке Сэйнта.